Скитальцы - Марина и Сергей Дяченко Страница 677

Я дался в руки князя – живым?!

Ужас помог мне быстрее прийти в себя. Я дернулся и сел было, но слабость взяла свое, и я стукнулся бы затылком, если бы несколько рук не подхватили бы меня за плечи.

Очень мило со стороны головорезов.

Огромные сапоги расступились. Голоса гудели, болезненно отдавались в затылке; я дотянулся рукой до пояса, но, конечно же, никакого оружия не нашел.

Владелец новых, явившихся из ниоткуда сапог наклонился, опустился на колени; его лицо приблизилось, перестало быть маленьким и плоским. Мокрый лоб, прилипшие к вискам светлые пряди, серые глаза.

— Эгерт, – сказал я хрипло.

Он о чем-то спросил. Я не расслышал – в ушах шумело, но догадался. А о чем он мог еще спрашивать?

— Трактир… К северу, прямо по дороге, не сворачивая. Час пути. Там…

Мне казалось, что я говорю громко и внятно, но он переспросил раза три.

Р-рогатая судьба, а где князь?! Они что, затоптали его? Заплевали? Закидали шапками?!

Меня подняли и усадили в кресло. Дали воды; пристроив голову на подушке и сладив с головокружением, я разглядел, что дело происходит в большом обеденном зале. Князь – вот он! – сидел в углу, руки его были безжалостно скручены за спиной, нос разбит, а лицо, как ни странно, носило на себе печать оскорбленной девственности. Рядышком, небрежно прислонившись к спинке кресла, стоял один из ребят Солля; в суматохе – а по залу метались повара и слуги, постояльцы и сам хозяин – я то терял князя из виду, то снова встречался с ним взглядом.

Взгляд был обиженный. «Ну и чего ты ко мне привязался?!»

Я с трудом повернул голову; столы были сдвинуты, на них кто-то лежал… нет, живой, ведь перепуганные служанки втроем перевязывали ему шею и грудь, а мертвецу ведь перевязка без надобности.

Я перевел взгляд.

Нечто, накрытое плащом. Четыре ноги в грязных сапогах; да, тут уже дело решенное…

Солль вполголоса отдавал распоряжения. К нему подошел Аген – странно сутулый, непривычно бледный; полковник что-то ему сказал, Аген сгорбился еще больше – кажется, в голосе полковника скользнул упрек.

Дорого же обходится Агену тот его давний просчет. Как же, отпустили госпожу Алану с мужем, а госпожу Танталь с комедиантами – ненадолго ведь отпустили, на недельку, а вон как обернулось…

Пес р-раздери, как они ухитрились угомонить эту банду? Или Эгерт выучился магии? Или не врут горожане, болтая, что господин Солль – ну прям-таки гениальный полководец?!

Солль еще что-то сказал – Аген вытянулся, кивнул кому-то из своих, поспешил к двери; дверь распахнулась раньше, чем он коснулся ручки.

На пороге стояла Танталь. Алана выглядывала из-за ее плеча; я выдохнул сквозь сжатые зубы.

Не знаю, что они подумали. Суета и вооруженные люди, возбужденная болтовня слуг о каком-то побоище – и я, с заскорузлой от крови мордой, в кресле на подушках, будто раненый, но пленный король…

Первый взгляд – я поклялся бы – искал меня. Удостовериться, что жив.

Следующий взгляд – на юношу, своими широкими плечами перегородившего дорогу обеим дамам:

— Аген?!

И только с третьего взгляда Алана заметила отца, а Танталь – названого свекра.

— А-а-а!!!

В мгновение ока моя жена из взрослой дамы превратилась в расхристанную девчонку, кинулась, едва не сбив с ног хозяина, вцепилась, повисла на шее у Эгерта. Секундное замешательство; Танталь глядела на эту сцену остановившимися глазами, но ни капли умиления не было в ее взгляде, я успел подумать, что приоткрытый рот делает ее лицо одновременно загадочным и глупым. Как будто она репетирует новую роль…