Развод с ледяным драконом. Аптека опальной попаданки - Лилия Тимолаева Страница 68

— Да, — ответила я. — И это полезно.

Кайрен убрал руку от моего запястья, чтобы зажать свой надрез. Я почувствовала, как моя печать тут же попыталась ожить — зуд, холод, иглы. Я резко схватила его ладонь своей.

— Держи, — сказала я сквозь зубы. — Не отпускай. Ни меня, ни себя.

Кайрен замер. Его пальцы сомкнулись на моей руке — крепко, без мягкости, но в этом захвате было больше доверия, чем в любом “прости”.

— Я держу, — сказал он.

И я вдруг поняла, что впервые за долгое время верю не словам, а действию.

— Теперь говорим о причине, — сказала я, когда Рин перестал выбрасывать чёрную крошку и просто спал — тяжело, но живо. — Если это настроено на Дом, значит, кто-то имеет доступ к Дому.

Кайрен стоял у стола, вытирая ладонь, и лицо у него снова стало герцогским: каменным.

— Я знаю, — сказал он.

— Нет, — я шагнула ближе. — Ты подозреваешь. А мне нужна уверенность. Мне нужен доступ к твоим архивам.

— Ты уже видела мои книги поставок, — ответил он.

— Я видела то, что ты позволил, — сказала я. — Теперь мне нужно то, что ты прячешь.

Феликс кашлянул.

— Варвара, — сказал он, — осторожнее. Он может…

— Он уже может всё, — отрезала я. — И всё равно мы стоим тут и варим кровь в кружке. Значит, правила уже сломаны.

Кайрен медленно подошёл ко мне.

— Ты хочешь рыться в бумагахДома, — сказал он тихо. — Ты понимаешь, что это значит для тебя?

— Для меня это уже значит “устранить аптекаря”, — ответила я. — Дальше хуже не будет.

— Будет, — сказал он.

— Тогда покажи, — сказала я. — Потому что я не буду слепой пешкой.

Кайрен смотрел на меня долго, а потом достал из кармана кольцо.

Перстень. Знак Дома.

Он положил его на стол так, что металл тихо звякнул, как приговор.

— Это ключ, — сказал он. — В архивы. В кабинеты. В печатные комнаты.

Феликс вытаращился.

— Милорд…

— Молчать, — сказал Кайрен и не отрывал взгляда от меня. — Ты возьмёшь его.

Я не пошевелилась.

— Ты уверен? — спросила я.

— Нет, — ответил он честно. — Но у меня нет другого человека, который одновременно ненавидит Дом, умеет лечить и не боится сказать мне “нет”.

— Комплимент из твоих уст звучит как угроза, — пробормотала я.

— Привыкай, — сказал Кайрен.

Я взяла перстень. Он был холодный. Но холод был другой — не убийственный, а как металл инструмента: он обещал, что его можно использовать.

— Я возьму, — сказала я. — Но у меня тоже условия.

Кайрен приподнял бровь.

— Договор бывших, — сказала я. — Не “герцог приказывает”.

— Говори, — сказал он.

— Ты не скрываешь от меня того, что я найду, — сказала я. — Даже если это ударит по тебе. Второе: если я скажу “вот он”, ты не убиваешь сразу. Ты сначала даёшь мне доказательство. И третье: если меня снова попытаются сделать виновной — ты говоришь вслух, что я под твоей защитой. Не “пока”. Не “на бумаге”. Вслух.

Кайрен на секунду сжал челюсть.

— Ты хочешь, чтобы я выставил себя слабым, — сказал он.

— Я хочу, чтобы ты выставил себя живым, — ответила я. — Слабость — это когда ты молчишь, пока твоих людей убивают.

Кайрен молчал. Потом коротко кивнул.

— Договор, — сказал он.

— Договор, — повторила я.

И в этот момент мы оба поняли: это не про чувства. Это про то, что теперь мы связаны не браком, а войной.

Архивы Дома были под домом. Каменные коридоры, сухой холод, пахнущий пылью и железом. Стены — с вмурованными печатями, от которых мне хотелось отдёрнуть руку: магия там была не “красивой”, а охранной.