Последняя роза Дивеллона - Вера Платонова Страница 68

– Я сама уйду, по своей воле. Как будто это мое решение.

Я с удивлением глядела на эту несчастную женщину, которая еще недавно пугала меня до дрожи в коленках, чуть не убила, ужасала и приводила в бешенство. И да, жалела ее, вопреки просьбе. Но самое главное, больше я ее не боялась.

За дверью послышались шум и возмущенный голос Борха.

Дверь распахнулась и на пороге возник он сам, злющий, а на фоне маячила испуганная Ветка.

– Что здесь происходит? – обвел он глазами комнату.

– Айна больше не под стражей, – сказала я ему и с важным видом прошествовала мимо. – Пойдем, Ветка.

Глава Двадцать вторая. Искушение и любопытство

Седьмой хвост Теволлены! Жизнь Килиана Борха, всегда прямая и понятная, вдруг дала трещину. Бей врага, когда есть опасность или приказ, лечи раны и набирайся сил, когда есть на то время и возможность. Женщины в его в жизни также имели место, но занимали строго отведенную им часть Борховой души, не мешая и не застилая глаза ненужными всплесками эмоций.

По этой причине он тайно лелеял в душе чувство превосходства над своим коронованным другом, который не мог обходиться без женского присутствия. Айна – самое долгое увлечение Айволина, когда-то вызывала у Борха приступы неприязни, едва не вогнавшие безвозвратно клин между друзьями. Его раздражала навязчивость Айны, ее жадность и попытка завладеть Дегорианом полностью и подчинить себе без остатка. Видимо, это же сгубило их чувства. Вольнолюбивый Айв устал от неуемной любовницы, устал, но из чувства привязанности и благодарности за несколько лет, что они были вместе, не прогонял и относился бережно и слишком мягко. Но то Айволин, он всегда был с женщинами чрезмерно мягок. Это было его уязвимым местом.

Но что стало с ним, с Борхом? Когда это началось? Килиан потер лоб, пытаясь ослабить внезапно навалившуюся головную боль, и вынул из-за пазухи письмо.

Некоторое время он смотрел на него, борясь с искушением открыть и прочесть.

Все началось с золотой вуали. Тонкая, как паутина, она на удивление хорошо скрывала ту, что была под ней. Наверное, в самой ткани пряталась какая-то ведовская магия, и именно поэтому, когда она упала к ногам девушки, в ушах послышался шум, а глаза за одно мгновение вдруг ослепли и вновь прозрели? И с того момента стали видеть мир совсем по-иному.

Хрупкая фигурка, белое личико сердечком, голубые глаза, казавшиеся темно-фиолетовыми из-за игры света и тени в освещенном канделябрами тронном зале Великого дома Дивеллона, и тяжелый узел волос невиданного доселе Борхом цвета, рассыпавшийся по плечам и спине.

Он видел в своей жизни женщин гораздо более пленительных: с манящими прелестями, полускрытыми тонкой одеждой, с зовущими блестящими взглядами и полными губами, разжигающими мужские желания. Он проводил с ними ночи, с одними задерживался дольше, с иными – меньше, но всегда легко уходил.

Но проклятая ведовская магия сломала всю его жизнь. Старухе не былонужды царапать его заколкой, к тому моменту его мир и без того, каким-то чудесным образом стал крутиться вокруг одной этой фигурки, укрытой облаком золотой фаты со странным и непривычным тиульбскому уху именем.

Иммериль.

Борх, поддавшись искушению, аккуратно вскрыл конверт и развернул листок бумаги.

В первой части Иммериль заверяла отца, что у нее все хорошо, и она чувствует себя в Излауморе в полной безопасности. Килиан поднял одну бровь и хмыкнул. Во второй просила прислать новых снадобий. И зачем-то спрашивала про орнаменты на одежде святых предков.