Царство Сибирское - Роман Путилов Страница 68

Видимо, услышав мои стенания, кто-то откинул в сторону полог, и слава богам, заглянул солдат в форме моей армии, а за матерчатой стенкой усилился шум, после чего в палатку шагнула Гюлер. Её глаза вспыхнули неподдельной радостью, она что-то кинула кому-то, оставшемуся за порогом, и бросилась ко мне, пока чьи-то руки, торопливо, застегивали вход в палатку.

Подскочив к кровати, Гюлер, прыжком, вскочила на нее и устроилась у меня в ногах, не отрывая от меня счастливого взгляда.

— Ты очнулся, май дарлинг!

— Привет, любимая…- я попытался улыбнуться, но получалось плохо, губы пересохли, в горле как будто песку насыпали, но просить пить я не стал, не хотелось портить очарование момента.

— Что нового? Я много пропустил?

Из торопливого рассказа жены выходило то, что в ночь боя, когда она стояла на противоположном берегу Иртыша, пытаясь по звукам понять, что происходит в нашей резиденции, в ее голове возник мой голос, который звал ее.

Как только засерел рассвет, две роты моей армии, усиленные легкими пушками и митральезами двинулись через мост, после чего, пройдя через половину города, не встречая сопротивления у самой резиденции столкнулись с группой магов-дворян, которые чего-то ждали у закопченного особняка.

Гюлер не хотела наносить дополнительного повреждения дому генерала, который я обещал вернуть владельцу в первозданном виде, поэтому артиллерия молчала, а коварные маги, закидывая моих стрелков всякой магической дрянью, ловко использовали стены дома в качестве укрытия. Гюлер, дав команду бойцам не приближаться и перейти к обороне, послала курьера в укрепленный лагерь. Перелом в вялой, огнестрельно-магической перестрелке положил подпоручик Лиходеев Антон Велемирович, неслышно долетевший на большой высоте, после чего положивший, с пикирования, две авиабомбы в самую середину группы магов, сгрудившихся у парадного входа в дом генерала Соснова. Никто из могучих магов к такому был не готов, когда с неба обрушилась смерть и группу, уверенных в себе, молодых людей, что со вчерашнего вечера чувствовавших себя хозяевами города, разверзся ад, и хозяева жизни разлетелись в разные стороны изломанными, разорванными куклами.

Когда поручик Лиходеев вывалился из облака во второй раз, направив свою машину круто к земле, оставшиеся в живых маги порскнули в разные стороны, как испуганные тараканы из-под тапка.

Потом солдаты, сменяя друг друга на ломах и лопатах, долбили завалы в подвале, пытаясь нас отыскать, и извлекли нас с Красом из мышеловки уже бездыханных, но еще теплых. Не знаю, какой артефакт использовала моя жена, чтобы вернуть нас к жизни, обсуждать этот вопрос, а тем более, говорить о цене реликвии.

На настоящий момент штурмовые взвода моих войск, подтягивая пушки и пулеметы, сжимают кольцо вокруг дома Ванды, которой Гюлер, очень буднично, между докладом о потерях и фразой, как она меня любит, пообещала отрезать голову, причем тупым ножом.

— Погоди…- я попытался отговорить Гюлер: — Нам нужна Ванда, живая и здоровая…

— Не нужна. — Беззаботно улыбнулась жена и протянула мне яблоко: — Нам нужен ее ребенок, наследник богатств Строгановых, а твоя Ванда нам не нужна.

— Увидишь Джавдета, не трогай, он мой. — пробормотал я.

— Что? — не поняла меня супруга: — Кого я еще не должна трогать?