Сон мертвеца - Ася Виленица Страница 68

— И да, и нет. Если событие слишком сильно повлияет на меня в будущем, я могу увидеть его отголоски заранее, вне зависимости от того, насколько далеко оно происходит. Но не всегда могу верно интерпретировать подобные колебания.

Расспрашивать дальше я не стала, предпочитая молча обдумывать услышанное и наслаждаться ощущением его рук, то и дело касающихся моего тела. С корсетом Джун явно не спешил: он неторопливо подтягивал края шнура, после каждого этапа проверяя, что длина распределилась равномерно, не забывая при этом придерживать меня за талию. Такое не могло не сводить с ума. Я ощущала, будто в каждом месте его касания под кожей закручивались горячие спирали водоворотов. Отражение в зеркале намекало, что румяна сегодня можно уже не использовать.

— Знаешь, – тихо сказал он, – ты ведь могла отказаться от всего, что не предусмотрено контрактом. Все еще можешь, если страшно.

— Я привыкла дела доводить до конца.

— А еще делать все безупречно, – он выглянул сбоку и поймал мой взгляд в зеркале. – Я прав?

В его устах это звучало как насмешка.

— Если бы я делала все безупречно, здесь бы не оказалась.

— Когда мы это затеяли, Во’он сказал, что с индаайцем в любом случае будет сложно. Тириадос и Ортан воспринимают вас как гигантскую занозу в заднице, с которой приходится считаться. Буду честным, до нашей встречи я придерживался того же мнения.

— Прожив со мной пару недель, ты проникся философией мира духов?

— Нет, – он улыбнулся мне в зеркальной глади. – До этого еще слишком далеко, но я вижу в тебе отражение твоего мира. И, должен признаться, мне нравится то, что я вижу. Высокомерие, которое индаайцы проявляют по отношению ко всем остальным, неожиданно имеет изнанку.

Я удивленно вскинула брови. Даже голуби Банглаора и лягушки Юнцайеса придерживаются мнения, что мы все неоправданно холодны и слишком кичимся возрастом мира и традициями. Это всегда происходит как-то само по себе, даже если задаться целью быть открытым и дружелюбным. Я никогда не указывала иномирянам на то, как они портят своим произношением индаайское наречие, но подруга с зеленого мира как-то сказала, что взгляд выдает меня с головой. Джун тем временем затянул две последние петли корсета и продолжил:

— Ты спокойно относишься к тому, насколько резок порой бывает Во’он, смотришь с интересом на выходки Ан-Ёна и еще ни разу не попросила Хана одеться, хотя иногда стоило бы. Я сначала списывал это на настороженность и страх, но сейчас я осознаю: ты с уважением и пониманием относишься к другим мирам и их особенностям, но и взамен хочешь того же. Не туго? – Он вдруг шагнул ближе и мягко провел руками по линии ребер вниз от груди.

Дыхание окончательно оставило меня, и я вдруг со всей ясностью поняла: стоит сейчас обернуться, и наш и без того близкий контакт станет еще ближе. В голову тут же полезли мысли о том, что он наверняка испортит мне прическу, над которой я провозилась добрых два часа. А если дело зайдет совсем далеко, то пострадает и платье. Не для того я потратила полдня на сборы, чтоб сейчас Джун все уничтожил в порыве страсти. Это отрезвило, и я ловко вывернулась из его рук.

— Мне еще надо накраситься. Зачем ты зашел? – казалось, мы оба слышим стук моего сердца и ощущаем отчаянное желание вновь сократить расстояние между нашими телами до минимума.