Бусина из муранского стекла - Анна Боронина Страница 68

Тут уже Лучиана почувствовала, как вспыхнули щеки, когда она поняла, о чем именно идет речь.

— О, да ты нежная роза, – рассмеялся все тот же словоохотливый парень, заметив ее растерянный вид. – Да не красней ты так. Тебя же в любом случае синьора Боргини удачно пристроит. Ты же как стихии с фресок в Соборе! Это Матильда вон бледная да тощая, ей только в вышивальщицы и идти.

— Перуджо, что ж ты такой болтливый, а? – Здоровяк легонько ткнул друга в плечо, от чего тот чуть не свалился на пол. – Не пугай ее. И на Матильду не наговаривай. Ты его не слушай, – он вновь обернулся к Лучиане, – а от синьора Медичи держись все-таки подальше. Я кстати, Балдовино. Если что, обращайся.

— Лу… Лукреция, – осторожно улыбнулась Лучиана, когда здоровяк Балдовино так трепетно сжал ее пальчики, словно боялся сломать.

— О, да ты сам на нее глаз положил! – хохотнул Перуджо, отчего Лучиана смутилась было вновь, едва не выдернув некрасиво руку, но здоровяк только спокойно пожал плечами, слегка сжав в ободряющем жесте ее пальцы, прежде чем отпустить:

— Она здесь совсем одна, как и все мы, любой добропорядочный мужчина предложит свою помощь.

Перуджо, кажется, хотел что-то еще ответить, но дверь распахнулась, и в зал вошел сухонький старичок.

— Синьоры, buongiorno[38], Витторино да Фельтро, к вашим услугам. – Он весьма энергично для своего тщедушного телосложения и возраста пересек зал, выцветшие голубые глаза задержались на мгновение на Лучиане, но он быстро отвел взгляд, точно так же рассматривая и остальных присутствующих. – Или скорее вы к моим.

Он рассмеялся сухим кашляющим смехом, водружая на стол простой деревянный ларец. Лучиана невольно поежилась и едва удержалась, чтобы не шагнуть за спину Балдовино. Старик ей не слишком понравился, было в нем что-то отталкивающее.

— Вы все уже прошли ритуал обретения магии, и всем вам посчастливилось родиться с даром артефактора. Осталось понять, к какой стихии вы склонны, чтобы развивать ваш дар в нужном направлении. – Когда он говорил, кончик длинного крючковатого носа подергивался, морщины вокруг рта словно бы становились еще глубже, а уж когда светлые, серовато-прозрачные тусклые глаза остановились на ней, Лучиана почувствовала безотчетный страх. – Ты!

Старик ткнул пальцем в нее, и Лучиана вопреки желанию слиться со стеной, причем желательно той ее частью, что была за широкой спиной Балдовино, выпрямила спину, вскинула подбородок и сделала маленький шаг вперед.

— Да, да, ты, иди сюда. – Он поманил ее крючковатым, искореженным подагрой пальцем, откидывая другой рукой крышку ларца. – Быстрее! Если ты так будешь работать с артефактами, то поколдовать самой тебе не удастся.

Фраза прозвучала странно, но Лучиана поспешно подошла к старику.

— Держи!

С этими словами старик так проворно выудил что-то из ларца и практически кинул ей в руки, что Лучиана едва смогла удержать в руках стеклянную сферу. Та обожгла пальцы холодом, а потом неожиданно огнем, потянула руки к земле так, что Лучиана почувствовала боль в пояснице и едва не разжала пальцы. Но в следующее мгновение сфера неожиданно стала невесомой и едва не взлетела под высокие балки потолка. Лучиана поспешно зажала ее между ладонями сверху и снизу, осторожно выдыхая, потому что теперь сфера казалась обычным, только очень тонким и хрупким стеклом. В этот момент дверь распахнулась, и Лучиана, которая едва сумела справиться с необычной сферой и собственным волнением, вскинула глаза на вошедшего.