Скитальцы - Марина и Сергей Дяченко Страница 682

Потом мне показалось, что это мальчишка.

Пелена упала с моих глаз только тогда, когда мы почти поравнялись. Я натянул поводья и спрыгнул в пыль, и успел как раз вовремя – скверная лошадь под маленьким всадником решилась-таки на подлость, и я, подскочив, поймал падающего человека у самой земли.

— Р-рета-ано…

Минут пять мы лежали на разогретой солнцем обочине. Моя лошадь смирно топталась рядом, лошадь Аланы придется потом ловить; моя жена никогда не была хорошей наездницей. Верх мужества с ее стороны – оседлать такое своенравное животное…

Ее волосы переплетались с незапыленной, едва увидевшей солнце травой. Ее пальцы перебирали щетину на моих ввалившихся щеках; Светлое Небо, почему я отправился в путь небритым?!

Некоторое время мы исступленно извинялись друг перед другом. Мы с наслаждением просили прощения за все мыслимые и немыслимые грехи; не знаю, во что вылился бы наш экстаз раскаяния, если бы Алана не нащупала на моем затылке поджившую рану и не заплакала, на этот раз из жалости. Два глупых голубя на обочине большой дороги – вот кем мы были, разумные и выдержанные в общем-то люди.

Потом земля выдала далекий стук копыт, и Алана рывком села.

— Гонятся, – сказала она едва ли не с гордостью. – Ретано, а давай пришпорим так, чтобы они неделю гонялись, а?

Если учесть мою разбитую голову и Аланины навыки верховой езды, то предложение прозвучало более чем смело.

— Алана… – начал я осторожно. – А ты уверена… ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО меня простила… за ТАКОЕ?!

Она взглянула мне в лицо и вдруг нахмурилась:

— Ты хочешь сказать, что приличная женщина не простила бы? Что ТАКОЕ не прощается, да? Что я липучка, овечий хвост, репей, прицепилась к тебе… несмотря ни на что?!

Безмятежное солнце подернулось тяжелой ватной тучей.

— Да ничего такого я не хотел сказать! – Я поднялся вслед за ней. – Какой мне был бы смысл доживать эти дни, если бы не…

Ее лицо снова изменилось. На этот раз его преобразил не гнев – страх.

— Алана, – сказал я поспешно, – а отец… Танталь говорила с твоим отцом насчет этого… Скитальца?

Топот копыт стал отчетливее. По дороге приближался, пыля, небольшой воинственный отряд.

* * *

Танталь снова поразила меня – в который раз. Я уверен, что если бы не она – Эгерт Солль не сказал бы мне больше ни слова. Ни при каких обстоятельствах. Ни о чем. Никогда.

О чем она талдычила ему эти три дня? Как убеждала? И ведь ей самой требовалось время, чтобы ОСОЗНАТЬ совершенное мной – и если не простить, то хотя бы смириться…

При виде отца Алана изобразила на лице достоинство и независимость – для этого требовалось всего лишь повыше задрать нос. Эгерт вздохнул; поодаль от дороги уже разбита была палатка, сыто потрескивал костер и висел над огнем закопченный котелок. Полковник с молодым воинством путешествовал по-походному, без излишеств.

В палатке мне было предложено сесть; Солль по-прежнему не глядел в мою сторону, но уже то, что он готов терпеть меня под собственной парусиновой крышей, говорило о колоссальной уступке с его стороны.

Алана села рядом и демонстративно взяла меня за руку. Жест, не принятый в приличном обществе, но весьма красноречивый в Аланином исполнении.

— Вернулся разведчик, – сообщил Солль, неспешно прохаживаясь взад-вперед. – Странные новости… Река разлилась.