Блогеры - Павел Давыденко Страница 69

— Медленно поднимитесь, без рывков и резких движений. Развернитесь лицом к стене.

Он повиновался. Сделал все как можно медленнее, дабы не вызывать и малейших поводов к стрельбе.

— Ближе к стене, лбом упритесь. Ноги на ширине плеч, руки сзади на пояснице.

— Физкультура какая-то, – нервно пошутил Макс. – Послушайте, нам лучше как-то скооперироваться. Этот псих убил двух ваших сотрудников, и скоро он придет в себя. Я ему надел наручники… А вашей уборщице нужно скорую вызвать.

— Молчите, – оборвала его дежурная все тем же басом.

Джабба меж тем шевельнулся и застонал. Макс попытался развернуться, и дежурная тут же сорвалась:

— Стой на месте, сказала!

Теперь она уже на ты перешла.

Застонала уборщица.

— Как бы там ни было, ты задержанный. Тебя привезли вместе с ним, – заговорила она, быстро ощупывая его футболку и карманы сзади. Пальцы ее были проворные и цепкие, а голосок теперь переливался колокольчиком. Как будто подменили. – Я не хочу тебя подстрелить случайно, да? Ты же будешь паинькой?

— Угу. Только послушай, я серьезно тебе говорю…

В этот момент дежурная вскрикнула. Выстрел прогремел так близко, что оглушил Макса.

Он услышал кряхтенье, потом возню. Решил, что стоять лбом в стену нет смысла. Развернувшись, увидел, как бабка-уборщица направляет стекло дежурной в глаз, причем с недюжинной силой, какой не ожидаешь от бабушки с руками не толще лапок саранчи. Правая рука дежурной была по-прежнему занята пистолетом.

— Давно хотела сделать… сучка ты крашеная! Приперлась сюда, жопой крутит и носом…

— Да вы что… что вы делаете?!

Старуха навалилась, и зазубренный край стекла коснулся кожи под глазом дежурной, рассекая ее.

Макс подскочил к старухе и попробовал оттащить ее. Перехватил тощую, но жилистую ручонку, сжимавшую стекло, но тут же почувствовал ее неестественную силу.

Она шипела, скалилась как крыса и пыталась вывернуть руку, чтобы полоснуть его по лицу. Он тоже зашипел от злости и страха и ударил бабку локтем в лицо.

Наверное, сегодня он впервые в жизни ударил женщину.

Но старуха не потеряла сознание. Казалось, ей вообще было все равно. Лишь скалилась шире, открывая редкие зубы, и рычала, пуская слюну изо рта. Теперь сходство с отрубленной головой мамаши Джаббы стало практически стопроцентным.

Макс хотел отпрянуть, но в этот момент громыхнул выстрел.

Оскал ярости сменился удивлением.

Пуля снесла половину затылка уборщицы, бросила в коридор осколки кости, ошметки кожи и кровь. Ее голова дернулась назад, глаза закатились. На какую-то долю секунды лицо застыло в странном выражении – как будто она что-то осознала.

А затем вся злоба стекла с нее. Лицо стало умиротворенным и расслабленным. Обычная бабуля.

Макс ослабил хватку. Обмякшее тело рухнуло на пол, похрустывая стеклянной крошкой, и замерло, раскинув руки.

— Что тут творится?! – проорала дежурная. – Охренеть!

Макс стек спиной по стенке. Кровь попала ему в лицо, и он брезгливо стер ее, без резких движений. Однако дежурная опять направила на него ствол.

— Тебя тоже пристрелить?!

— Успокойся, – пробормотал он и повторил в который раз: – Я нормальный… Как тебя зовут?

— Какая разница… и ты вообще-то задержанный!

— Брось, – отмахнулся Макс и закрыл глаза. – Я ничего не сделал…

Воцарилась тишина, прерываемая лишь телефонами. На улице где-то в отдалении голосила женщина. Макс поглядел на дежурную.