Наследница поместья «Соколиная башня» - Александра Воронцова Страница 7

Я так была рада снова видеть Торни, что даже особо не глазела по сторонам, пока мы следовали через просторный холл. Я купалась в её внимании и доброте, и мне больше ничего не было нужно.

— Безобразно? — хихикнула Торни и сразу стала похожа на белочку. — Значит, поделом ей. Это брюзга за пять минут вывела из себя управляющего, и он велел сундуки госпожи Плам оставить в каретном сарае до завтра.

Может, это и было мелочно, но я позлорадствовала, что тяжёлые шерстяные платья, похожие на оперение облезлой галки, отсыреют и подкинут компаньонке много возни.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж, где располагались господские спальни. И, топча шёлковые ковры, я в очередной раз подумала, что предпочла бы третий этаж, где жили слуги, лишь бы поближе к Торни, но, увы. Мне определено иное место, где я была вынуждена соседствовать с Мерзкой Лиззи.

— Как дорога, не спрашиваю, — фыркнула горничная, забирая у меня плащ и перчатки. — Садитесь-ка вот сюда, в кресло.

— В компании с Плам любая дорога станет невыносимой, — подтвердила я ее предположение.

— Ну, конечно, такая зануда и город небось не дала вам посмотреть, сразу потащила в поместье. А уж пикник с видом на здешние горы ей и в голову непришло бы устроить. Кем себя вообразила эта вобла? Вашей личной тюремщицей?

— Да, похоже на то, — кивнула я, протягивая к огню замёрзшие пальцы. — А ещё мы видели праздник в лесу и не остановились, — совсем по-детски наябедничала я.

— Да начнётся Старфайр! — пропела Торни, снова раздразнив мое любопытство.

— Ну хоть ты мне расскажешь, что это такое? В конце концов, я чувствую себя глупой, не зная того, о чем все говорят, — надулась я.

— Все-все расскажу, — пообещала горничная. — А уж какие сплетни я собрала для вас: и наисвежайшие, и настоявшиеся, но от того не менее вкусные! — она заговорщицки подмигнула мне. — Пейте своё молоко, а я пока распущу ваши косы.

— А про кого сплетни? — я с наслаждением отдалась приятной процедуре и приготовилась слушать пикантные слухи, сдобренные солёными шуточками и едкими комментариями.

— Ну, если брать свежий, то, конечно, в основном обсуждают Джину и её возвращение спустя десять лет. Тут память у людей крепкая… Проклятье! …прям как ваши косы! Как вы это носите? Все Плам издевается?

— Угу, — засопела я. — Она заставляет меня заплетаться, как будто мне все ещё девять. Эта причёска меня уродует. Почему мне, как всем дебютанткам, нельзя их распустить. Единственное моё достоинство — волосы.

— Ну уж прям, — запротестовала добрая Торни, массируя кончиками пальцев уставшую от тугих кос голову. — Ничего подобного. Вы очень миленькая, но коса — это, определённо, зря, — она прошлась щёткой по струящимся прядям. — Такая красота. Неудивительно, что Джина велела следить, чтобы вы их не распускали. Вы как Печальная дева из легенды.

Горничная меня, разумеется, просто подбадривала. Я обладала весьма заурядной внешностью, но слушать ее было приятно.

— Да и платья вам все время шьют такие, в которых не видно, что вы не везде щуплая. Лордам ведь что подавай? Сладкий голосок да формы покруглее.

— И приданое, — из вредности, добавила я, хотя в лордах мало что смыслила. — Только сдаётся мне, мачеха что-то придумает, и никакого наследства я не увижу. А без него ни один жених на меня не польстится.