Право на счастье - Теона Рэй Страница 7

— А куда мы? Домой, да, мам? – Девочка спрыгнула со стула, схватила со стола бумажный пакетик и объяснила: – Это тетя Ида собрала для меня. Там баранки вкусные, я поделюсь с тобой.

— Хорошо, идем скорее. Тете Иде пора на работу, а мы кое-куда поедем.

Мы вышли из дома втроем. Подруга замешкалась, после того как заперла дверь на ключ, и открыла рот, чтобы что-то сказать, но я остановила ее жестом:

— Спасибо за то, что приютила на ночь. Я уже решила, где мы будем жить, и тебе не о чем волноваться.

Ида облегченно вздохнула и бросилась ко мне с объятиями.

— Ты приходи в гости, обязательно приходи!

— Конечно, – кивнула я, понимая, что больше никогда не появлюсь в этом доме.

Я смотрела ей вслед, провожая глазами до поворота. Обрывки воспоминаний пронеслись в голове, показывая прошлое, когда мы с Идой познакомились совершенно случайно на празднике Сбора урожая. И как потом ходили друг к другу в гости, и как она нетерпеливо ждала рождения Вероники. Даже имя для моей дочери мы придумывали вместе с ней, ведь Савару было совершенно все равно, как будут звать его ребенка. Мы были очень близки, и я правда думала, что ближе Иды у меня никого нет, не считая дочки, конечно.

А когда меня коснулась беда, то самый родной, самый дорогой человек отвернулся. Ее можно понять, ведь брошенка с ребенком – позор, дружить с такими не позволяет воспитание, но… я не хотела понимать. Я бы ни за что не оставила Иду, окажись она на моем месте.

Вероника потерла глаза рукой, в которой был зажат бумажный пакетик. Второй она держала последний кусочек баранки, доедая его.

Я смотрела на дочку, и сердце сжималось от боли. Я понимала, что все, через что пришлось пройти мне в десять лет, теперь предстоит и ей. Разве что у меня тогда была бабушка Герда, а у Вероники есть родная мама, и я ни за что не дам ее в обиду. Как бы нас ни встретили в деревне… А нас не встретят – и уж точно не примут назад.

Когда я уходила, Герда сказала: если жизнь вновь приведет меня в Отшельники, я должна быть готова к тому, что мне там не будут рады.

— Мы пойдем домой, мама?

Пора рассказать дочке все как есть.

— Да, милая, но мы теперь будем жить в другом месте. В Отшельниках. Помнишь, я рассказывала тебе о своем детстве?

— Фу-у-у… – Дочка скривила губки, проглотив еду. – Там же нет других детей!

— Есть, конечно, что ты! Ты обязательно с кем-нибудь подружишься, вот увидишь.

— Но ты говорила, что с тобой никто не дружил.

— Я была… не такая, как остальные дети, понимаешь? – Я перевела дыхание.

Вероника не знала, что ее мать в десять лет погибла по нелепой случайности, а Создатель привел ее к огороду бабушки Герды и там оставил. Местные обзывали подкидышем, и дружить со мной никто не хотел, я вела себя… странно. Ну всем так казалось, на самом же деле я была до чертиков напугана.

— А какая ты была? Ты никогда мне не рассказывала.

— Когда-нибудь ты узнаешь. – Я чмокнула дочку в лоб, погладила по щеке. – Нам пора. Нужно найти того, кто согласится отвезти нас.

В шкатулке сиротливо жались к углу пятнадцать медяков. За такие копейки нас могут отвезти разве что за город и там оставить, но больше денег нет, а добраться до Отшельников пешком с ребенком практически невозможно. Вероника сильная девочка, но идти по разбитой, заросшей сорняком дороге несколько часов она не сможет.