Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник - Андрей Посняков Страница 70

— Ах, вон оно что! – выслушав Амалию, хищно улыбнулся главарь. – Так это даже и лучше…

Зловеще хохотнув, он обернулся к связанному соглядатаю:

— Вы умрете не первым!

Красный Барон громко хлопнул в ладоши, и дюжие парни в плотных черных плащах живенько привязали его к ближайшей к алтарю колонне. Возбужденный шепот сектантов гулко раздавался под сводами, собравшиеся явно чего-то ждали, перешептываясь и время от времени бросая нетерпеливые взгляды на выход… или вход… Где через некоторое время показалась процессия из шестерых мужчин в жутких белых масках с длинными носами, словно у какого-то забытого древнеегипетского бога. Эти шестеро несли на плечах гроб, обитый красным шелком! Все стихли, лишь, потрескивая, пылали факелы, да под сумрачными сводами оскверненной часовни эхом отдавались шаги.

Какое-то нехорошее предчувствие охватило вдруг Громова, он даже хотел выкрикнуть что-то ругательное, обидное и смешное, высмеять все творившуюся вокруг гнусь. Однако ж не успел – просто в голову ничего подобного не лезло, увы… А между тем носильщики, торжественно водрузив гроб на алтарь, сняли крышку…

И вот здесь-то Андрея проняло до самых печенок! В гробу лежала Бьянка! Прекрасная, нагая, усыпанная лепестками засушенных роз… живая! Глаза ее были широко распахнуты, а вот руки и ноги – явно связаны.

— Девчонку-то отпустите, сволочи! – дернувшись, яростно закричал молодой человек. – Иначе ж я всех вас достану… не я, так другие – но обязательно! Ах вы ж, проклятые гады…

— Заткните его поганый рот!

Красный Барон махнул рукой, и Громову живо завязали рот шелковой, до одури пахнувшей духами лентой.

— Сегодня славная ночь! – взяв в руки меч, главарь нехорошо ухмыльнулся. – Мы казним отступницу… и соглядатая! Скажу вам больше, друзья: эти двое – любовники! Да, да, это так! Так пусть один мучается, глядя на страдания другого, а затем и сам примет смерть! – обведя зловещим взглядом часовню, Красный Барон взмахнул мечом:

— А теперь помолимся Черному Отцу, братья и сестры! Пусть он примет к себе эти заблудшие души! Нима!

— Нима! – дружно рявкнули все.

И – словно Чубайс вырубил электричество – тут же погасли факелы, лишь, догорая, в потухающих кострах тлели угли.

Со всех сторон слышался шепот, а со стороны алтаря донесся вдруг какой-то непонятный лязг, словно неведомое апокалипсическое чудовище щелкнуло зубами. А Громов пытался развязать путы… кое-что удавалось уже… еще чуть-чуть…

Молились долго, лишь минут через пять главарь громко возопил:

— Анатас! Нима!

Тускло вспыхнул факел, и Красный Барон с силой воткнул меч в обнаженную грудь лежащей в гробу юной баронессы Бьянки! Брызнула кровь… Наконец, развязавшись, Андрей бросился к алтарю – но его тут же перехватили, с силой ударив по голове… И тут прогремел выстрел! Сюда по грохоту, и по тому, как главаря секты отбросило к дальней стене, стреляли из мушкета… Какой-то незнакомый человек, впрочем, кто-то из сатанистов сразу же потушил факел – и в наступившей тьме тут же началось какое-то броуновское движение, кто-то снова ударил Громова… И все погасло.

— Эй, эй, господин! Вы живы?

Молодой человек медленно открыл глаза, щурясь от вдруг показавшегося ему ярким света. Он лежал все там же, в часовне, вокруг ярко горели факелы, свечи, какие-то люди с фузеями сгоняли сатанистов в угол… солдаты?! Господи… успел-таки Жоакин! Хотя… нет, не успел… Бьянка!