Небесный город - Критика Рао Страница 70

Она открыла глаза и увидела, как Дхрув продолжает снова и снова катать в руках ларец смерти с ужасом и удивлением, проявившимися у него на лице в равной мере.

— Оставь пока у себя, – сказал он, протягивая куб обратно. – Я не смогу хранить его в лаборатории. Киана сказала, что человеку, который будет проводить расследование по поводу не сработавшей сигнализации, необходимо обеспечить полный доступ в лабораторию. Поэтому держать его там слишком опасно. Спрячь его получше, пока я не смогу забрать.

Ахилья молча кивнула. Она снова потянулась к стене, откуда выползла тонкая ветка, обвилась вокруг ларца и спрятала его в личном архиве Ахильи. У Дхрува еще был шанс, возможно, небольшой, но, по крайней мере, достаточный, чтобы предотвратить позорный перевод в какой-нибудь отдаленный город. Но археология в Накшаре закончилась. Совет не забудет вину Ахильи и провал ее экспедиции. Возможно, они просто подождут, пока ситуация не придет в норму, а потом сообщат ей, что она должна сменить профессию. В лучшем случае она станет историком, вынужденным уважать культуру архитекторов. Все эти месяцы планирования, все эти опасные экспедиции в джунгли, все унижения, которые она пережила, – все, в конечном итоге, было напрасно. Все узнают, что она неудачница. Возможно, именно это она и заслужила.

Дхрув надел очки.

— Не знаешь, кто ведет расследование?

Ей потребовалось мгновение, чтобы понять, что он все еще говорит о том, почему не сработал сигнал оповещения о взлете.

— Нет, – глухо сказала она. – Зачем мне это?

— Я думал… может… – Дхрув оборвал себя.

Он думал, что ей мог рассказать Ираван.

Ахилья не видела Иравана с тех пор, как покинула храм. Не знала, вернулся ли он домой. Сама она пробыла дома совсем недолго. В их красивой трехэтажной квартире было одиноко и пусто. Она была точно такой же, как та, которой они с Ираваном владели много приступов земной ярости назад. Ее планировку тоже взяли из архивного проекта, такого же, как игровая площадка и библиотека. Когда-то они были счастливы в этом доме. Почему он не пришел к ней? Может, его наказали из-за ослабших супружеских уз? Совет не мог иначе истолковать ее крики в храме. Гнев и горе снова вспыхнули у нее в сознании, заставив грудь сжаться. Они его развратили, а он ине сопротивлялся особо. Он был слабым. Как он мог так легко забыть себя?

Они с Дхрувом сидели молча. Раз или два Дхрув открывал рот, чтобы что-то сказать, но потом, взглянув на нее, начинал протирать очки. Она подумала, что должна рассказать ему о якше, но не смогла подобрать слов. Вина давила на плечи за провал в качестве руководителя миссии, да и в качестве жены.

Когда стена позади них с громким скрипом ветвей раздвинулась, Ахилья и Дхрув обернулись и увидели Иравана, сидевшего в инвалидной коляске из почти белого дерева, с занесенной вверх рукой. Он снова был одет в одну из безупречно белых курт, но рубашка болталась на нем, как будто была на несколько размеров больше. За неделю, что прошла с момента их возвращения из джунглей, волосы у него сильно поседели. Он опустил руку.

— Я хотел постучать, – сказал Ираван. – Но полагаю, что системы контроля конфиденциальности в ашраме еще не восстановлены.

— Уже восстановлены, – сказал Дхрув. – Эта ниша, наверное, настроена с учетом твоего разрешения.