Хозяин ветра - Мария Семенова,Анна Евгеньевна Гурова Страница 70

— Все тебе шуточки!

«Ну, что скажешь? Эх, повеселюсь! Уж я научу их…»

— Нет, – отрезал нойда. – Не дело это. Если заметят подлог, выйдет многократно хуже. Пес пуще прежнего разгневается! Я другое придумал.

«Что?» – А вот послушай. Завтра я соберу все семейство Негорада и скажу: «Тихомира должна умереть!»

«Что?! Да тебя Смеян топором зарубит, ахнуть не успеешь!»

Нойда ухмыльнулся:

— А когда успокоятся, то все объясню. Тихомиру надо будет одеть в погребальное, укрыть голову плотной фатой и уединить на три дня. Те три дня она не будет вкушать пищи, а «вдовец» и прочие родичи будут оплакивать ее безвременную кончину…

«А потом она снова родится?»

— Именно так. Но уже в другой семье и с другим именем. Смеян снова к ней посватается чин по чину, и на сей раз они справят брачную ночь со всем уважением к Псу-предку.

«Ишь ты, затейник! А все-таки со мной было бы куда веселее…»

Нойда улыбнулся:

— Кстати, Вархо. Забыл спросить. Та колыбельная, которую пела Тихомира кукле: «Винду-линду…» Это ведь на вашем, водском?

«Не совсем. Предания говорят, что в допотопные времена, когда тут правил бог-солнце, все лесные племена говорили на одном языке. Поэтому до сих пор водь, меря, вису, мещоры и прочие друг друга понимают… Славная песенка… «Спи-усни, птенчик! Слышишь перезвоны? Это сны к тебе летят, над золотыми тропами, над медными межами…»

— Эй, Вархо, ты там всхлипнул, что ли?

«Не обращай внимания… Мне эту колыбельную матушка в детстве пела…»

* * *

Следующий день выдался солнечный и теплый. Нойда шагал через облетающий лес. Повсюду колыхались паутинки – верная примета осени. Скоро закончится листопад, а там жди снега…

Нойда надеялся к тому времени вернуться на Коневицу. Он был доволен своими трудами в словенских землях, но радость меркла, едва вспыхнув. Впереди ждало самое горестное и сложное. Он должен был исповедать Кавраю, что вверенная ему огненная душа потеряна, теперь уже навсегда…

Когда Лихая гора осталась позади и впереди уже замаячила большая дорога, из-за дерева у тропы неожиданно вышла Дарьяна. Вид у нее был грустный, усталый. За плечами – большой кузовок.

«Слыхали? Ведьма пропала! – вспомнились нойде последние новости, которые он слышал, уходя из деревни. – И сразу щеглята помирать перестали! Вот же зараза! Жаль, успела сбежать, уж мы бы ее…»

— Поздорову тебе, лопарь, – поклонилась Дарьяна. И, не поднимая головы, смиренно попросила: – Возьми с собой…

— На что ты мне? – поджал губы нойда.

Дарьяна опустила голову еще ниже:

— Возьми в ученицы. Буду служить… Рыбы наловлю, воды принесу, огонь разведу… Все сделаю, что велишь.

Нойда нахмурился. Дарьяна, видя, что он хочет отказать ей, вскинула голову и быстро заговорила:

— Да, дурой была! Хотела быть самой сильной, чтобы все величали! Дерево не по себе затеяла рубить, а оно семьян едва не убило…

Нойда молча слушал, только лицо становилось все строже.

— Я-то думала, что людям радею! – всплеснула руками Дарьяна. – А этот Сме… Сми… Растил силу, крал жизни – и я помогала ему, не ведая, что горе несу! Я кормила его жизнями родни, лопарь! Я давеча еле ноги унесла. Хотели убить… И были бы правы!

Дарьяна прерывисто вздохнула. Нойда даже не шевельнулся.

— Но ты… Ты все сразу понял и все равно спас! Избавил от служения духу, от расплаты, от смерти… – ведунья устремила на шамана пылающий взгляд. – Ты мудрый, знающий! Ты добрый помощник! Я прежде о власти мечтала, о славе… Теперь набралась ума. Одного хочу – следовать за тем, кто идет правым путем. Чтобы не сбиться самой. Твой путь – правый… Не гони же со своего следа!