Курс на СССР: Переписать жизнь заново! - Андрей Посняков,Тим Волков Страница 72

Перебежав улицу, я пристроился в очередь и снял куртку. Ту самую джинсовку с черепом. Череп, кстати, пришлось спороть, очень уж нехорошо косился на него Николай Семенович. Понятно, фронтовик. А я дурак. Выпендривался после восьмого класса пришил…

В очереди обсуждали «Боинг». Тот самый, южнокорейский, что вторгся в воздушное пространство СССР и был сбит.

— Да, понятно все — распалялся дедушка в чесучовом пиджаке и соломенной шляпе. — Провокация! Людей не пожали, сволочи!

— Так это не пассажирский самолет был, а разведывательный! — заметил солидный дядечка в светлом летнем костюме. — Маршал Огарков так про радио и сказал. Спланированная разведывательная акция с целью изучения нашей ПВО!

— Вот ведь, гады! Боремся, боремся за мир, а они…

— А Рейган, Рейган-то? Империя зла, говорит.

— Ой, товарищи! Как бы не было войны!

— А пусть только сунутся! Огребут по самые уши.

— Молодой человек! Э-эй! — отвлекла продавщица. — Спите, что ли? Вам сколько?

— А-а… большой!

— Пожалуйста. Двенадцать копеек.

Я отсчитал гривенник и две копейки, отошел с бокалом в тенечек. Сделал глоток — ох, и вкусно! Да уж, это вам не в пластиковых бутылках!

— Саша… привет!

Я оглянулся, увидев знакомую девушку. Ту самую рослую блондинку в зеленой стройотрядовской куртке и джинсах. Слепикова Светлана, командир студенческого отряда «Бригатина». Ну, там, в колхозе «Золотая Нива», про который я… Кстати, в статье, кроме всего прочего, упоминалось и про стенгазету, и про боевые листки, и про комсомольское собрание…

— Светлана, здравствуй! Все еще в колхозе?

— Так, до конца октября, — улыбнулась девушка. — Квас пьешь? Дай глоточек… Спасибо! Картошка заканчивается, сейчас морковка, турнепс. Работы хватит! Да, у нас новостей — целый воз. Да ты, наверное, знаешь…

Я засмеялся:

— Ну, наверное, не все. Рассказывай!

— Во-первых, большущее тебе спасибо за статью! От всех наших, — на полном серьезе поблагодарила Света. — Ты знаешь, все, все изменилось! Душевые устроили! Тушенки теперь, как положено, еще и картошку разрешили брать. Все равно всю на базу отвозить не успевают! Так что теперь у нас и картофель тушеный, и пюре! Вкусно. И горячий обед.

Изыскали возможность прямо на поле привозить, навес сделали, стол. Участковый теперь к нам через день наведывается, следит за порядком. А Гога и носа не кажет. Ну, тот, который…

— Еще бы он там показался…

Дурак-то дурак, но, откуда у него «Москвич»? Пусть и старый, четыреста двенадцатый, но все же — машина, больше четырех тысяч стоит, даже и подержанная. Да еще, попробуй, купи.

— В общем, спасибо! Ты это… как время будет — приезжай! Мы до конца октября там.

— И вам спасибо за приглашение, — улыбнулся я. — Точно не обещаю, но… если смогу.

На душе было спокойно и радостно. Вот ведь, казалось бы, статья… А как помогла! Батя еще смеялся над журналистами, а вот! Вот же она, настоящая помощь людям!

Эх, радостно, радостно! Жаль, каникулы кончились, и Наташа уехала на учебу. Наверное, сейчас тоже где-то на картошке, как все первокурсники.

Я купил фруктовое мороженное за семь копеек. Сел на лавочку в небольшом скверике, набирал розовую массу деревянной палочкой и думал. Что, если послать газету Наташе? Оба номера, и со статьей о будущем, и вот с этой. Не будет ли это выглядеть хвастовством? Ну-у… если только совсем немного. Так, слегка… Тем более, Наташа за меня так радовалась. А и послать! Черт… адреса-то не знаю… Так ведь, есть, у кого спросить! Наташин дед, Иван Михайлович, он-то, наверняка, дома.