Янтарь и Лазурит - Чайный Лис Страница 72

— Генерал, вы что-нибудь знаете про… – нуна сглотнула, – Тигусу?

Их взгляды вновь пересеклись, а Сюаньму отвернулся; он продолжал слушать, но не хотел никого перебивать.

— Лисы освещали аккымов и освобождали их духи, но слишком сильные, с которыми не удалось совладать, по сей день спрятаны где-то в главном храме.

Нуна отвернулась и задумчиво уставилась в землю, уже никуда не спеша. Все кицунэби резко погасли.

Они дошли до побережья, где у небольшого деревянного причала их дожидалось судно. Сюаньму не сомневался, что нуна находилась в надежных руках – генерал о ней точно позаботится; поэтому, пока Нань Шичжун поднимался на палубу, Сюаньму отвернулся и пошел обратно по тропе, не оглядываясь.

Обычно он выдерживал долгую дорогу, но сейчас все тело ломило от усталости, хотелось вернуться на постоялый двор, залезть под одеяло и заснуть, но до Сонбака около дня пути, а Сюаньму сейчас не осилит такую дорогу. Возможно, превращение в дракона или разгон туч отняли всю его энергию. Когда он проходил мимо заброшенного храма, даже подумал зайти и переночевать.

Он остановился, размышляя о недолгом привале, как вдруг вдали услышал знакомый голос:

— Рури, подожди!

Сердце дрогнуло. Он обернулся и увидел, как нуна неслась через поле с высокой мокрой травой выше ее колен. Она остановилась только перед Сюаньму и сложилась пополам, стараясь отдышаться, чем напомнила евнуха Квона. Как только дыхание восстановилось, нуна разогнулась, сжала руки в кулаки и несколько раз ударила Сюаньму в грудь.

— Ты почему сбежал?

— Где генерал Ю?

— Какой генерал Ю? – возмутилась она и стукнула его еще раз. – Мы же договорились полюбоваться луной.

Нуна хмурилась и сердилась, янтарные глаза переполняло недовольство, но почему-то на душе Рури вдруг потеплело.

— М.

— Чтоб больше не сбегал!

Она просунула пальцы под его руку и обхватила за локоть, крепко обняла. Сюаньму смотрел на ее лицо, но нуна уже любовалась ночным небом, яркая полная луна отражалась в янтарных глазах. С губ сорвалось тихое:

— Благосклонность луны дает нам силу, с защитой солнца мы несокрушимы.

Сюаньму не понял значения ее слов, а нуна прижалась только сильнее. Он тоже поднял голову к темному небу, украшенному полотном из звезд.

— Луна сегодня красивая.

— М.

Сюаньму тоже восхищался ее величием на небосводе. После пережитого дня стало тихо и спокойно, умиротворенно, в поле шумели выглянувшие из укрытий сверчки; казалось, что все проблемы и заботы ушли на задний план, оставив монаха и принцессу наедине с луной и звездами.

— Рури? – позвала нуна, и он опустил голову.

Янтарные глаза внимательно рассматривали его лицо, нуна перестала держаться за руку, а потянулась к лицу, дотронулась до места, откуда недавно торчали рожки, провела тонкими пальцами по щекам и погладила их. Сюаньму хотел спросить: «Что ты делаешь?», но успел только рот приоткрыть, как нуна аккуратно дотронулась и до него.

Она поднялась на носочки и, нежно придерживая Сюаньму за лицо, потянула к себе, зажмурилась и трепетно накрыла его губы своими.

Монах растерянно смотрел на нее, но, поддавшись чувствам, тоже опустил веки, положил одну руку на затылок нуны, а вторую – на ее спину. И ответил. На миг она отстранилась, и Сюаньму почувствовал ее горячее дыхание. Ее радостная улыбка и блеск в янтарных глазах заставили и его улыбнуться; нуна обхватила его за шею и крепко обняла. Сюаньму сам потянулся к ней, чтобы поцеловать, как вдруг она подала голос: