Имперский вор. Том 7 - Дмитрий Ра Страница 74

— Что за идиотский вопрос, Никита? Ты этого человека сто раз видел.

— Забыл, — пожимаю плечами. — Видимо, давно видел…

— Так-то да… — с явным сомнением кивает Матвей. — Но это Кирилл Городнов. Друг твоего отца. И мой.

Очень любопытно…

— А ещё графа Хатурова и князя Львова? — интересуюсь я.

— Ну да. Мы служили вместе.

— А где он сейчас?

Матвей тянется к часам, которые я выложил на стол, крутит их в пальцах. Отвечает не сразу.

— Он же умер, Никита. За полтора года до того, как погиб твой отец.

Теперь моя очередь поперхнуться кофе. Благо не так сильно. Вот почему Сварожич сказал, что я стою на ложном пути.

— Умер?..

— Да, — тяжело подтверждает Матвей.

— Хреново… Расскажешь о нём?

— Зачем?

— Тогда я первый, — решаю и снова открываю ноут.

Делюсь тем, что знаю, пока Матвей крутит запись. Он просматривает её раз десять и наконец подтверждает:

— Да, это Кирилл… Но это не может быть он. Тут, видимо, монтаж. Или личина. Если эта хрень, — он тычет пальцем в остановленный кадр, где вор снимает с этажерки фиолетовый коралл, — так уж кому-то была нужна, понятно, что в собственном виде не пойдёшь воровать. Но скорее монтаж, конечно. Так что нет, Ник, это ложный путь.

А мне вот что-то подсказывает, что не ложный.

Уже потому, что крайне глупо прикидываться давно умершим человеком. Подставлять того, кого уже жизнь подставила.

И в любом случае этот вор — далеко не простой человек и даже не обычный одарённый.

Кто мог вырубить хранителя рода?

Как?!

Да я задницей чую, что на этой записи сам Колдун.

— Ты знаешь, что это за хрень вообще? — спрашивает Матвей, опять перематывая запись.

— Кусок жилы тёмного эфира из разлома. В кремлёвском есть жила светлого. А где-то — вот. Тёмный. Матвей, отец ведь ходил в разлом?

— Ну ходил, — неохотно отвечает он. — Вместе они и ходили.

Та-ак…

— Этот ваш друг — тоже тёмный?

— Да. Но подозревать его не в чем. Даже не думай об этом. И не только потому, что он мёртв.

Уточняю:

— А ты точно знаешь, что он мёртв?

— Да, Никита. Я его хоронил. И ты тоже.

Глава 15

Четыре с половиной года назад

Матвей Соболев

Дождь был проливной, холодный. Кладбищенскую землю он размочил так, что ноги по щиколотку утопали. Ноябрь, чего уж.

— Знаете, что хорошо? — вполголоса спросил Стас Каменский. — Ближе нас у Кирюхи нет никого. Ни жены нет, ни детей, ни родни.

— Что тут хорошего-то, — буркнул стоявший рядом Сашка Хатуров.

— То, что плакать по нему некому, — хмуро ответил Стас.

— Тогда и мне повезло, — мрачно заметил Матвей. — Точнее, повезёт. А вот вам троим помирать не стоит. Тебе, Саш, особенно, у тебя малых аж трое.

— Я и не тороплюсь…

— Что ж он не сказал про своё сердце, зараза… — тоскливо протянул Коля Львов. Раз, наверное, уже в сотый за три дня, минувшие со смерти Кирилла. — Подлечить могли бы… Я бы лучших врачей нашёл…

— Уймись уже! — Стас пихнул его локтем в бок. — Ты теперь ещё нас всех погони проверяться…

— Я бы погнал, — парировал Львов. — Ты пойдёшь?

— Да иди ты…

Но Львов был прав. Помирать вот так, с ничего, потому что по врачам не ходил… Обидно. А Львов — князь, глава Тайной канцелярии, поднялся выше их всех. И сделал бы всё — для любого из них.

Сашка Хатуров вот высоко подниматься не хотел. Он хотел воевать. Но тяжёлое ранение десятилетней давности вывело его из строя, и никакие врачи с этим ничего поделать не смогли. Потому граф Хатуров муштровал курсантов в родном Императорском училище и хоть этим был доволен.