Капитан Ульдемир: Наследники Ассарта. Может быть, найдется там десять? - Владимир Михайлов Страница 74

Странно: оказавшись в углу, историк вдруг почувствовал себя куда увереннее, чем еще за минуту до этого. Наверное, потому, что Леза была здесь, а Миграта не было и он теперь оставался единственным ее защитником – и обязан был проявить при этом все необходимые качества. Что касается ее заигрывания с солдатом – Хен Гот, как ему показалось, понял, в чем дело: она боялась за ребенка – и потому готова была улыбаться всем и каждому. Думать о том, что она могла бы и не только улыбаться, историк себе категорически запретил.

Правда, и сейчас, когда солдат отошел от загородки, Леза даже не попыталась найти Хен Гота взглядом – чтобы хоть получить ободряющий кивок с его стороны. Но ведь и это можно было объяснить простой предосторожностью. Тем более необходимым казалось дать ей понять, что он, историк, чувствует себя сильным и готов к самым серьезным поступкам…

Размышляя так, он невидящим взглядом смотрел на нескольких вошедших в подвал офицеров. Они остановились неподалеку от выхода, переговариваясь. Один из них обратил внимание на задержанных горожан. Увидев Хен Гота, нахмурился и подозвал к себе охранявшего горожан солдата.

— …Ну, чего хватаешь, тупое рыло!

Никогда бы историк не подумал, что осмелится сказать такое солдату, который почему-то вновь приблизился к нему.

К счастью, воин не понимал ни слова по-ассартски. Так что обошлось. Он знаком показал Хен Готу, что тому следует выйти из загона и подойти к офицерам.

Пожав плечами, историк повиновался.

Леза так и не посмотрела на него.

4

Охранитель, погруженный, как все последние дни, в свои планы, встрепенулся: прибыли еще офицеры. Слухи о новом командовании распространялись среди рассыпавшегося по чужой планете воинства со скоростью, превышавшей, пожалуй, даже скорость звука, и ничего удивительного: солдатский телеграф всегда являлся самым быстрым, хотя официально никогда не признававшимся, средством связи в подразделениях Десанта Пятнадцати. Войско росло, порядок в нем устанавливался. И поскольку большинство людей всегда тяготеет к определенности правил жизни, в ряды армии Охранителя стали вступать и те военачальники – старшие офицеры и генералы, кто успел уже создать какие-то свои, пусть и не очень крупные, формирования, чтобы было чем командовать. Так что Охранитель – или Предводитель Армад, как он звался в войсках, – имел все основания быть довольным и повернулся к вновь пришедшим, доброжелательно и вместе с тем требовательно, по-начальственному улыбаясь.

И тут же едва не выказал удивления, что было бы недостойно Предводителя Армад: среди десантных комбинезонов мелькнула неожиданная в этой обстановке фигура штатского, облаченного в какие-то отрепья, но тем не менее и выражением лица, и какими-то еще уцелевшими признаками привычки к независимому поведению никак не походившего на обычного горожанина. Хотя во взгляде его и был заметен страх.

Видимо, и сами явившиеся поняли, что нужно объяснение. И один из офицеров, с вышитыми на погонах листьями полковника войск Лезара, вытолкнул чужеродно облаченного вперед:

— Вот, Предводитель Армад, доставили. Наши разведчики обнаружили неподалеку, в развалинах. Возможно, он лжет, однако упорно утверждает, что был тут большим начальником во власти Ассарта. Подумали – может быть, он представит интерес…