Предречение - Артем Барабашкин Страница 74

Потолок оказался сводом пещеры. Он нависал над учениками и словно старался задеть их острыми выступами. Стены без углов, изукрашенные искусными фресками, превращали комнату в круглое помещение. Артемида громко выдохнула, присмотревшись к изображениям.

Безукоризненные фрески показывали самые мрачные сцены из экхалорианской и артарийской мифологий. Чудовища рвали на части и пожирали людей, высшие демоны были изображены не аллегорически, как в церквях, а со всей богохульной достоверностью. Человек, который проводил занятия в таком помещении, просто не мог быть хорошим.

Артемида заняла свое место на неудобном скрипучем стуле. Глаза мафитрисов устремились на нее. Они смотрели так неуютно, напряженно, словно эти люди только и ждали возможности подставить Артемиду. Мафитрис, которого она приметила в коридоре, сел напротив. Девушка заметила его насупленный, но не враждебный взгляд.

Вриений Вотаниат быстрым шагом ворвался в аудиторию. Невысокий, полноватый, седые волосы с глубокими залысинами, бритва не касалась белой щетины не меньше недели.

— Ага, пришли, недомаги, Роадранер вас дери!

Артемида поморщилась.

Вриений конвульсивно содрогался при ходьбе и выглядел не очень здоровым. Он занял место в кресле в середине круга из стульев мафитрисов.

Его взгляд устремился прямо на Артемиду. Белки покраснели, глаза выпучены. Девушка сжала дрожащие пальцы рук. Когда Вотаниат встал, она едва заметно дернулась.

— Я хотел бы тебе сказать, дорогуша, – тихо и вкрадчиво начал Вриений, мелкими шажками приближаясь к Артемиде.

Она до последнего надеялась, что он обращался не к ней.

— Волосы! – заорал он. Мафитрисы вздрогнули. – Длинные волосы! Им не место в этом учебном заведении. Ты спалишь их первым огненным заклинанием, а потом и эту аудиторию. – Артемида замерла, не понимая, что делать.

Вотаниат неожиданно резво оказался за спиной Артемидой, схватил ее волосы и чиркнул ногтем. Длинные пряди остались в его руке. Девушка непонимающе коснулась криво срезанных волос – один край покрывал левое плечо, а второй обрывался чуть ниже уха. Она почувствовала, как сжало в груди, на глазах заблестели слезы.

— Никаких волос! – Вотаниат обвел взглядом остальных мафитрий. – Вы уберете сами! – длинноволосые мафитрии поспешно закивали. Он поднял руку с волосами и они, вспыхнув, посыпались из его руки пеплом.

— Надеюсь, ты не начнешь реветь? – Вриений улыбнулся Артемиде.

«Не дождешься, урод».

— Сдержусь, – ответила Артемида. Ее голос дрожал.

— А теперь приступим к занятию, недомаги.

Артемида сидела на одной из ажурных белых скамеек, которые разместили на зеленых аллеях Атенея после испытания. Складывалось ощущение, что глава Атенея – Ювеналий – помешался на скамейках. Они стояли без всякой симметрии, иногда по две сразу, одна сзади другой, нарушая идиллию зеленых газонов и белых статуй.

Она украдкой вытирала слезы и рассматривала белый шпиль Атенея. Как же ей хотелось домой! Бросить этот бардак, где казалось все ненавидят друг друга и ждут возможности предать и уничтожить конкурента.

— Что приключилось с твоими волосами, Артемида, – мягкий осторожный голос Клементия раздался над плечом.

— Преподаватель по демонологии приключился.

— Он сам? – Клементий изобразил жестом ножницы.

Артемида только дернула губой.