Эра белого орлогрифа - Анюта Соколова Страница 74

Куратор, похоже, собирался или даже уже лёг спать: рубашка была накинута на голое тело и застёгнута через пуговицу, а взлохмаченные волосы торчали в разные стороны. Казавшиеся тёмными от недостатка света глаза сверкали. Он оказался рядом за долю секунды — короткий пространственный перенос — и тут же обхватил мою голову холодными пальцами.

— Ши, вы меня с ума сведёте! Не крутитесь! И не шарахайтесь — я не кусаюсь.

— У вас руки ледяные, — попыталась я оправдаться.

— Потерпи́те! Не маленькая, — осадил он меня.

Вопреки сердитому тону поглаживания пальцев были очень нежными.

— Бранден, что скажешь? — вставил Реншо.

Почему-то я не удивилась, что директор привёл именно Брана: вспомнился обрывок беседы между Дином и Катриной, в которой они называли куратора необычайно одарённым.

— Скажу, что Его Величество зря упразднил смертную казнь. В Ашиноре развелось слишком много мерзавцев.

— Бранден! — нетерпеливо повысил голос Реншо. — Ты прекрасно понял, о чём я! Сможешь восстановить память?

— Смогу, — Бран отступил на шаг. — Но не сейчас. Ши держится исключительно за счёт чужой энергии, организм серьёзно разлажен. Неделя на отдых — и я попытаюсь.

— Её зовут Иржина, — проворчал директор.

— Я знаю. Арвель, я её забираю.

Они обменялись быстрыми взглядами, и я не выдержала:

— Простите, уважаемые. Я всё же не вещь. Если я забыла последние две недели, это не значит, что за меня можно что-то решать.

— Иржина… — начал Реншо, но Бран перебил его:

— Ты ничего ей не рассказал?

— Не успел.

Бран хмыкнул, достал из воздуха какие-то бумаги и протянул мне:

— Сядьте и внимательно прочитайте.

Листы оказались протоколом допроса… меня?! Вверху стояла дата и время — сегодняшнее число, третий час Второго солнца. Я упала в кресло и начала читать. Немыслимо! Иржина Шиано, которую я не помнила, обвиняла Катрину Фершо в попытке убийства. Эта Иржина видела загадочного белого орлогрифа и даже полетала в его когтях. Она же провела две недели в пропасти вместе с Динтером Бирош… Тьма, вот счастливая! В конце была моя подпись. Потребовалось несколько минут, чтобы сообразить, почему мне стёрли память.

— Спасибо, что вообще оставили в живых, — пробормотала я под нос.

— Очень меткое замечание, — ехидно произнёс Бран. — Только в корне ошибочное. Государство, где пострадавший человек вынужден благодарить за то, что его искалечили не до смерти, — никуда не годное государство. А власть, которая подобное допускает — слабая и никчёмная власть.

— Бранден! — директор поёжился.

— Да, Арвель? — язвительности в голосе прибавилось. — Ты хочешь что-то добавить? Мы с тобой прекрасно понимаем, что от свидетельницы избавились Фершо. А если не они — то семейство Бирош. Как поймёт это любой человек в Ашиноре. И в следующий раз другая знатная девица безнаказанно прибьёт хаотика — за то, что он косо посмотрел, или не то сказал, или просто загораживал ей солнца.

— Что ты предлагаешь? — взревел Реншо. — Рисковать жизнью Иржины? Сделать из неё показательную жертву? Я не могу охранять её четыре солнца подряд, как бы этого ни желал!

— А я могу и буду, — Бран ухмыльнулся. — И мы приходим к тому, что я уже огласил: я забираю Ши с собой.

— Меня зовут Иржина, — буркнула я.

Ответом служил ироничный взгляд.

— Ши, обещаю в самом скором времени вам поведать истинную историю королевы Иржины, супруги Бризара Тринадцатого, после чего, ручаюсь, вы начнёте испытывать к этому имени антипатию почище моей. Где ваши вещи?.. Ах да. Вы не помните. Ничего, ваша неприхотливость мне известна, а самым необходимым я вас обеспечу. Идёмте.