Физрук: на своей волне 4 - Валерий Гуров Страница 75

Зачем ей это было нужно?

Не знаю.

Про близость со мной… тут можно только гадать.

Хотела так отблагодарить за помощь, которую я ей оказал? Или решила проверитьграницы? Или у неё в голове творится что-то, что мне и представить сложно?

Чёрт его знает. Утверждать точно я бы не рискнул.

Что у неё там внутри? Я понятия не имею — но ясно одно, что эта девчонка играет в игры, которые ей объективно не по возрасту.

Как бы там ни было, я откинулся на спинку кресла и попытался устроиться поудобнее. Хотелось верить, что она быстро заснёт, и я заодно присмотрю, чтобы всё было в порядке.

Милана ещё несколько минут ворочалась, переворачивалась с бока на бок, устраиваясь как можно удобнее. Наконец тихо прошептала:

— Спокойной ночи, Владимир Петрович… И ещё раз спасибо вам за всё.

— Спокойной ночи, — ответил я.

Через пару минут в комнате раздалось её ровное дыхание — похоже, заснула.

А затем и меня самого накрыл сон. Как будто выключило. Усталость была такой плотной, что я даже не заметил момента, когда провалился в глубокий, вязкий сон.

И понял, что сплю, уже тогда, когда неожиданно почувствовал чьи-то осторожные руки у себя на воротниковой зоне.

Тело среагировало само.

Резким движением я дёрнулся, схватил запястье того, кто меня трогал, и заломил руку, обездвиживая. Сознание возвращалось рывками — несколько секунд я действовал чистым рефлексом.

А когда наконец прояснилось — увидел, что держу Милану. Она смотрела на меня испуганно, совершенно не ожидав такой реакции.

— Ты что делаешь? — нахмурился я.

— Массаж… вам делала… — пролепетала она своим тихим, сладким голоском.

Глава 16

Я тяжело выдохнул, понимая, что произошло.

Девчонка встала посреди ночи, подкралась ко мне и начала делать массаж воротниковой зоны… возможно, из благодарности. А возможно, от переизбытка фантазии или каких-то своих, мне непонятных причин.

Я отпустил её запястье. Милана тут же отступила назад — шаг, второй, третий. Остановилась, глядя на меня странным, почти жалобным взглядом.

Всё бы ничего, но Милана была полностью обнажена. В приглушённом свете луны я видел её формы…

Пришлось таки отвести взгляд. Я нашёл лежавший на тумбочке рядом плед и кинул ей.

— Прикройся, — велел я.

— Вам… не понравилось? — шепнула Милана.

— Девочка, — сказал я спокойно, — ты школьница. А я твой учитель.

Милана тут же вскинула ресницы, и голос стал более уверенным:

— Вообще-то мне уже есть восемнадцать. И ничего такого я не делаю, — добавила она, хлопая глазами так, будто сама свято в это верила.

Вот же… издевается.

В новом теле у меня ещё ни разу не было близости с женщиной. И, видимо, Милана это почувствовала. Потому сделала осторожный, почти робкий шаг ко мне.

— Просто расслабьтесь… Разве вам не хорошо? — прошептала она.

Но остановилась под моим тяжёлым взглядом.

— Не стоит. Ложись спать, — отрезал я.

Она закатила глаза, надула губы:

— Ты прямо как скуф, Володя… Я же ничего такого тебе не делаю.

Честно говоря, чёрт его знает, что именно она имела в виду, называя меня так. И гадать на ночь глядя я не собирался. Я поднялся с кресла…

Я тоже не железный. И оставаться здесь дольше становилось опасно — для неё, для меня… А заодно для понимания, где проходят границы.

— Не думаю, что это хорошая идея, — сказал я. — Ты сейчас не в себе. Ложись спать.

Девчонка смотрела на меня долго, словно всё ещё надеясь, что я передумаю. Но я не стал продолжать разговор. Развернулся и вышел из комнаты, плотно прикрыв дверь за собой.