Курс на СССР: На первую полосу! - Андрей Посняков,Тим Волков Страница 75

Спокойно снял лыжи, наломал лапника, уселся… Вдруг где-то рядом, за ельником, послышался треск двигателя…

Мотоцикл? Да нет, уж, скорее бензопила. Звук, впрочем, тут же оборвался. Послушались чьи-то грубые голоса, кто-то с кем-то ругался…

Интересно…

Я же все-таки был журналист! А потому, быстренько надев ботинки, осторожно зашагал через ельник, выглянул, старясь не обнаружить себя. Хотя, никто в мою сторону не смотрел. На полянке, посреди высоких мачтовых сосен, стояли трое парней с двумя пилами «Дружба» и топорами. С парнями ругался какой-то пузатый мужик в модной куртке «Аляска» и каракулевой шапке, стоявший ко мне спиной. Чуть дальше, за соснами, виднелась темно-зеленая морда лесовоза ЗИЛ-157, именуемого в народе «колун», и слева от него серый трелевочный трактор ТДТ-55.

— Ну, вы совсем, что ли с ума посходили, черти окаянные! — громко кричал мужик. — Что, не знали, что сегодня соревнования? Какого черта поперлись?

Один из парей хмыкнул и сдвинул на затылок шапку:

— Ну, подумаешь, пилим, и что? Лыжники ж у нас лесопорубочный билет не спросят!

— А может, и спросят! — взвизгнул пузатый. — Тут ведь кого только нет. Как говорится, лучше уж перебдеть. Так что давайте, парни, сворачивайтесь!

— Ну, Иван Федорыч! День-то какой! Да и трелевочник уже пригнали…

Иван Федорыч? Хм… знакомое имя…

— Я сказал, вон! — толстяк повернулся в профиль.

Ну точно, он! Иван Федорович Евшаков, бывший председатель колхоза и тот еще аферист. Похоже, у них тут незаконная порубка. Обнаглели, дальше ехать некуда… Ага, ага, уходят… Ну уж, нет шалишь!

Я сдернул чехол с «Зенита».

Вот вся компания. Вот лесовоз. Номер видно. А вот трелевочник. Старый, такие мало где остались…

На финиш я пришел последним. Галя с Надеждой уже начали беспокоиться. Меня увидали, обрадовались, бросились на шею, расцеловали…

— Думали, вдруг ты ногу сломал?

— Да, понимаете, там такая природа красивая, — широко улыбаясь объяснил я. — Начал снимать и увлекся!

— Ну, сразу видно, не спортсмен, — рассмеялись девчонки. — Журналист! На-ко, глотни…

Галя протянул фляжку, я сделал глоток… и закашлялся:

— Это что там у вас?

— Коньяк! Хороший, армянский. Пей-пей, у нас еще имеется. И это… Кажется, кто-то нас сфоткать обещал!

— А! Так идемте во-он к тем соснам…

Между прочим, Надежда заняла третье место, а Галина шестое. Вот же молодцы девчонки! И какие понимающие у них мужья…

* * *

Участкового в «Золотой ниве» я предупредил с утра, по телефону. Рассказал про Евшакова и парней. Сообщил и в правление колхоза.

А ближе к обеду в редакцию позвонил следователь Зверев. Прямо на мой номер, в кабинет.

— Ты, кажется, хотел сделать снимки?

— Да! — обрадовался я. — Конечно! Да-да!

— Сегодня берем с ОБХСС одну шарагу, — усмехнулся капитан. — Думаю, там можно будет кое-что поснимать. Заодно понятым побудешь, а то, знаешь, наищешься. Ну, что согласен?

— Тогда к пяти часа подходи.

Мы выехали на операцию на трех машинах! Впереди белая «Волга», за ней обычный желтый «Уазик» ППСМ, и последней буханка экспертно-криминалистической службы.

Я сидел в «Волге», вместе со Зверевым и парнем лет тридцати в черной куртке и джинсах, старшим лейтенантом милиции, оперативным сотрудником ОБХСС.

— Цеховиков едем брать, — обернувшись, поделился информацией следователь. — У них как раз сейчас самый разгар. Прижмем, наконец-то! А, Алексей?