Ледяная невеста для герцога дракона - Таля Верховская Страница 75

Я растерялась от такой откровенности, но внутри стало спокойно и тепло.

— Ты хозяин этого дома. И дневник должен быть у тебя. Этот отбор — твоя ответственность. И я больше не хочу идти вслепую.

Он кивнул. Потом жестом указал на стеклянную дверь в глубине комнаты.

— Давай подышим воздухом. Тебе это нужно, и ночь выдалась ясная. Луна сегодня как серебряный щит, тебе понравится.

Я шагнула за ним на балкон, выходивший во внутренний сад. Ветер с гор нёс холод, но он был чистым — без запаха придворных духов. Внизу, за каменной стеной, мерцали фонари дорожек. Небо стояло необычайно чистым, такого глубокого цвета, как моё платье. Луна действительно светила чистым серебром и была похожа на серебряную медаль с Чемпионата мира. Я такой на земле не видела.

Пока я заворожённо смотрела вверх, Драго подошёл непозволительно близко. Не касался, просто стоял рядом.

— Последнее испытание через три дня, — проговорил он спокойно. — Лёд в нижнем дворе уже залили. Завтра с рассвета начнутся тренировки.

— Ты будешь кататься с каждой, — напомнила я, глядя на свои руки. — В паре. И если возникнет резонанс…

— Вспыхнет световой столб, — закончил он за меня. — Знак льда. Он не обманет. Покажет, чей отклик настоящий. Кто сможет выдержать мою стужу и родить наследника.

Я повернулась. В полумраке его глаза казались темнее обычного — в глубине мерцали серебряные искры, зрачок вытянулся.

— А если моего отклика не случится? — спросила я тихо.

Он шагнул ближе. Медленно, давая время отступить.

— Случится. Я это чувствую.

Пространство между нами стало вдруг вязким, почти осязаемым. Не от магии. От того, что мы оба перестали притворяться. Я чувствовала тепло его камзола, видела, как напряглась линия челюсти, как он сглотнул, сдерживая дыхание. Мы выросли в рамках, где чувства прячут за улыбками и реверансами. Но сейчас рамки трещали. Я не отступила.

Он поднял руку. Коснулся щеки. Пальцы тёплые. Я прикрыла глаза. Его дыхание осело на моих губах как лёгкое дуновение — без напора. Наши губы встретились мягко, почти невесомо. Потом чуть увереннее. Я ухватилась за край его камзола, чувствуя, как тепло его ладони скользит по моей шее, как пульс на висках сливается с моим. Никакой спешки. Только медленное, тягучее погружение в момент, когда всё лишнее отступает. Его вторая рука легла на талию, притягивая ближе. Я подалась навстречу, и в груди разгорелось тяжелое, сладкое напряжение.

Он отстранился первым. С трудом. Ладонь задержалась на моей щеке ещё на секунду — будто самому не хотелось отпускать.

— Ещё три дня, — прошептал он, низким хриплым голосом. — Я не позволю себе больше. Нам нужно выспаться. И быть на льду на рассвете.

Я кивнула. Губы всё ещё горели, дыхание сбилось.

— Я приду.

— Я знаю.

Он развернулся и ушёл, закрыв за собой стеклянную дверь. Я осталась одна. Ветер шевелил волосы. На столе лежал дневник. В памяти — письмо брата. В ушах — тишина и отголосок поцелуя, от которого внутри всё ещё трепетало. Три дня. Тренировки. Лёд. Тот момент, когда всё придётся доказывать не словами, а делом.

Я зашла в комнату, закрыла дверь, легла. И долго ещё ворочалась, переживая заново его губы, его голос: «Ты моё будущее, Лианна». На этой мысли — уже без сомнений — я провалилась в сон.