Фурадор - Денис Бурмистров Страница 75

— Вот, – она сунула в руки мальчику связку ключей. – Теперь дом твой, живи сколько сможешь.

— А вы куда? – спросил Максимилиан.

— Родня у меня на юге, за рекой. Крепкий дом, хорошее хозяйство. Давно звали. Здесь точно оставаться не буду, сил моих больше нет этот кошмар терпеть. Да и зачем? Тебя обстирывать? Вот уж нет, спасибо.

— Думаете, там будет лучше?

— Будет как будет, – не стала вступать в полемику баба Аба. – Коли Свет нас не оставит, всё переживем.

Она залезла за пояс, выудила россыпь монет, среди которых затесалась одна золотая.

— Вот, на первое время, – ссыпала их Максимилиану в ладонь. – Остальное не ищи, забрала в уплату хлопот. И ещё.

Из кармана на необъятной юбке показался сложенный вчетверо лист бумаги с вензелем Ордена Фурадор.

— Ночью позвал, велел тебе отдать. Должно быть, чувствовал, что сам не сможет.

Домработница отдала бумагу, попрощалась и ушла.

Максимилиан проводил её взглядом, раскрыл бумагу.

Слабым, но узнаваемым почерком учителя было выведено свидетельство о том, что владелец оного имеет разрешение на проведение обрядов и иную сопутствующую деятельность в рамках полномочий и интересов Ордена Фурадор. Внизу – благословение, подпись и печать главного экзорциста города Ноирант, люминарха Августа Крюгера.

Максимилиан ещё раз перечитал текст, потом аккуратно свернул бумагу и убрал в сумку. Пока никто не видел, просунул руку под маску и вытер повлажневшие глаза.

Как же всё стремительно меняется вокруг. Вновь он оказался на распутье, в одиночестве, без друзей и родных. Вновь вокруг смерть и ужас, и единственный шанс на спасение – бегство.

Максимилиан повернулся к склепу, мысленно обратился к учителю.

Кабы знать, что последний разговор будет не благодарением за всё, что он дал, а колючим и ядовитым репейником, навсегда теперь засевшем в груди нерадивого ученика. И совестливо, и жалко, и стыдно. И какими бы ни были мотивы, подтолкнувшие господина Крюгера составить этот важный документ, верным останется одно – даже после смерти он остался мудрым наставником, оказавшим огромное одолжение Максимилиану. В том виделся знак, одобрение выбранного пути.

Пусть душа господина Августа Крюгера пребывает в Свете! Рано или поздно всем найдётся там место.

А пока кто-то должен выполнять работу здесь, на земле.

Так тому и быть.

* * *

Ноирант более не был прежним. Никто больше не прикрывался моралью и благочестием, близость смерти сдирала маски со всех.

Вокруг дома Крюгера уже вились нетерпеливые тени мародёров. Пока никто не решился вломиться в дом почившего экзорциста, однако ко всем входящим присматривались с недоброй ревностью. Стражников, конечно, уже не было, а значит, времени у Максимилиана оставалось немного.

Заперев за собой дверь на засов, юноша потратил несколько секунд, чтобы сообразить, с чего начать. Много взять не получится, нет у него ни подводы, ни вооружённой охраны. На улицах могли зарезать не то что за столовое серебро, а даже за дешёвую тряпку, так что следовало взять лишь самое необходимое.

Большая холщовая торба нашлась на своём месте – Максимилиан раньше носил в ней покупки с базара. Выбив пыль из плотной ткани, он первым делом пошёл в кабинет учителя.

Здесь всё ещё пахло травяными настойками и притирками, у кровати лежал смятый платок, стояла чашка с недопитым отваром. Казалось, что учитель вот-вот вернётся и строго спросит, что ученик забыл в его кабинете. Это ощущение было таким сильным, что Максимилиан невольно покосился на дверь.