Полыхающий рассвет - Лисса Соллей Страница 76

— Нишант. – Фаввара вздрогнул, когда Альберт положил ему руку на плечо. – Идём.

На рассказ Нишанта Ал отреагировал довольно спокойно, хотя и поддержал его, заверив, что они помогут. В комнате Морганны пахло травами, а сама она раскладывала порошки и жидкости рядом с цветами. На столе также стояли зеркало и резная чаша, рядом с которой лежал кинжал. Морганна молча взяла у брата из рук красные свечи и поставила по углам книги, а последнюю, пятую, с вырезанными рунами, оставила в руках.

— Теперь всё готово?

Альберт жестом попросил тишины, а после опустился к уху Нишанта и шёпотом добавил:

— Шаманские ритуалы проходят либо в полной тишине, либо под особую песню.

Фаввара кивнул и лишь ближе подошёл к Морганне, встав со стороны стены. Ал предпочёл расположиться со стороны кровати.

Хель что-то тихо шептала, поочерёдно зажигая каждую свечу по углам книги от свечи в руках, после чего поставила её напротив, налила немного чистой воды в деревянную чашу и принялась смешивать порошки до тех пор, пока жидкость не стала тёмно-малинового цвета. Теперь Морганна поочерёдно крошила туда сухие травы. Нишант заметил там даже листки огонь-травы. В полной тишине он, казалось, слышал собственное волнение.

Морганна тем временем взяла в руки кинжал и сделала небольшой надрез на пальце, после чего капнула пару капель в своё снадобье. И всё время что-то шептала. Нишант глазам своим не поверил, когда оно начало бурлить и пениться, а потом испаряться, оставляя лишь жёлтый порошок. Морганна внимательно осмотрела книгу и, взяв в одну ладонь чашу, начала что-то читать над каждой свечой. Ближняя к ней, левая, сначала слегка колыхалась от её шёпота, но, когда на неё попал волшебный песок, вдруг вспыхнула ярким красным и тут же потухла. В тишине раздался металлический щелчок.

Нишант заметил, как Альберт облегчённо выдохнул. Морганна продолжила ритуал. Следующая, дальняя левая, тоже вспыхнула, на этот раз пламя стало ярко-синим, и за ним также последовал щелчок. Дальняя правая зажглась серебристо-фиолетовым, а ближняя – зелёным. Когда осталась последняя свеча, Хель поставила её под зеркало, а чашу вернула на место. Она приложила левую ладонь к стеклу и подвинула ближе к себе бутыль с красной жидкостью.

Шёпот её стал громче, и Нишант смог различить знакомые слова на варяжском языке. Хель сняла крышку с сосуда и всыпала туда несколько щепоток, после чего поднесла бутыль к свече и склонилась над ней. И только после этого убрала руку с зеркала.

— Я увижу, – отчётливо произнесла Морганна на родном языке, не отрывая взгляда от отражения и не переставая водить дном вокруг пламени. – Я обрету. Я узнаю. Я пойму. – Она тут же снова повторила эти слова, после чего неудобно положила левую ладонь на центр книги. – Я увижу. Я обрету. Я узнаю. Я пойму.

Хель не успела договорить, как бутыль лопнула и вся жидкость внутри разлилась на её руку и потушила свечу. Она выронила осколки и отшатнулась, прижимая к себе левое запястье. Удивительно, но от красного «нечто» по-настоящему валил пар.

Ал одновременно с Нишантом кинулись к сестре, быстро окинув Ричарда взглядом. Тот на удивление продолжал спать. Вдруг погасли обе лампы на стенах, оставив гореть лишь огонёк напротив зеркала, что, казалось, затух из-за лопнувшего сосуда.