Любимая таю императора - Вера Ривер Страница 77

— Оставь меня, — прошу тихо.

— Но…

— Оставь, пожалуйста.

Она уходит, пряча обиду.

Я остаюсь на футоне. Считаю трещины на потолке. Сорок одна. Как вчера. Но кое-что изменилось: теперь у меня есть покупатель.

Министр шестидесяти лет. Лысый. В европейских ботинках, скользящих по татами.

Через неделю он вернётся.

Закрываю глаза. Пытаюсь нарисовать внутри лицо Куроки, демона с золотыми искрами в глазах. Или Рена.

Но не получается. Реальность податлива, пока не прикасаешься к ней по-настоящему.

Утро начинается с пожара. Не настоящего, но похоже.

Меня не будят. Милость редкая. Сплю до полудня — глубоко, без снов. Просыпаюсь от тишины. Странная тишина, слишком плотная, настороженная. Как перед грозой.

Выхожу в коридор. И попадаю в ураган.

Служанки носятся как ошпаренные. О-Цуру тащит охапку новых тканей. Садовник бежит с карликовой сосной в горшке — для токономы, видимо. Повар вопит на кухне: "Не те креветки! Нужны тигровые! Живые!"

Госпожа Мори стоит посреди двора. Выкрикивает команды:

— Татами очистить! Все! Особенно в коридоре! Пыли ни пылинки! Лампы масляные убрать — только свечи! Белые! Дорогие! Цветы — только императорские хризантемы! Жёлтые — символ трона!

Министр Сато что ли приехал раньше? Но нет, для министра столько шума не было.

Подхожу:

— Что случилось?

Госпожа Мори оборачивается. Лицо красное, глаза лихорадочно блестят:

— Принц Ясухито! Сегодня! Через шесть часов! Сёкай!

Мир качается. Принц? Тот самый из поместья Ямады? Которому я отказала?

— Но я... я же отказала ему...

— Именно поэтому! — Госпожа Мори хватает меня за плечи. — Вы первая женщина, что отказала! Заинтригован! Хочет посмотреть, кто такая дерзкая!

Суета заражает. В голове мечутся мысли:

Зачем он придёт?

Посмеяться надо мной?

Унизить за отказ?

А вдруг разузнал — что я не Нана?

Вдруг знает про вазу?

Вдруг Ямада хватился, понял, рассказал принцу?

Вдруг, вдруг, вдруг...

— Быстро! — Госпожа Мори тащит меня в комнату. — Готовиться! Сейчас же!

Начинается подготовка. Снова. Но другая — напряжённее, тише. Служанки работают молча, руки дрожат. О-Цуру роняет шпильку, подбирает, бледнея — плохой знак.

— Принц, — шепчет. — Настоящий принц... Если он выберет вас... вы станете... почти императрицей...

— Почти шлюхой императорской семьи, — поправляю.

Она вздрагивает. Продолжает молча укладывать волосы.

Макияж наносят иначе. Белил меньше — «принц не любит кукольные лица». Румян чуть больше — «молодость подчеркнуть». Губы не алые, а розовые — «естественность».

Кимоно выбирают час. Перебирают двадцать вариантов. Останавливаются на бледно-золотом с белыми журавлями. Императорские цвета, но приглушённые. «Уважение без дерзости», объясняет госпожа Мори.

Украшений больше обычного. Жемчужные шпильки семь штук. Золотая цепочка с нефритом. Серьги из горного хрусталя.

Одевают молча. Никто не болтает. Даже О-Цуру закусила губу.

— Идите, — говорит госпожа Мори. — Он скоро будет.

Иду по коридору. Пятнадцать слоёв кимоно шуршат. Украшения позвякивают. Сердце бьётся. Считаю удары: сто сорок, сто пятьдесят, сто шестьдесят...

— Я не готова, — говорю вслух. Никому конкретно. Просто в пустоту.

Никто не отвечает. Госпожа Мори подталкивает в спину:

— Никто никогда не готов к принцам. Идите.

Меня почти запихивают в гостиную. Сажают на подушку. Поправляют складки кимоно. Расправляют рукава. Проверяют причёску последний раз.