Звезда Теночтитлана - Анна Чайка Страница 77

Я слезла с кровати и, ударив девушку ладонью по щеке, заставила ее замолчать.

— Что с матерью?

— Богиня Тласольтеотль забрала ее! — выдала мне Атли. — Теперь принцесса Папанцин и меня заберет с собой.

Но я уже не слушала ее причитания, а бросилась в покои своей нареченной матери.

Солнце только начало свой путь по небосводу, но в покоях Папанцин уже было не протолкнуться. Возле стены сидели какие-то страшные женщины, измазанные черной грязью. Они рвали на себе волосы, царапали лицо и выли:

Ужель нам выпало родиться на Земле?

Мы здесь не навсегда, но лишь на время…

Ничто не выдержит стремительное бремя —

Нефрит раскрошится и золото истлеет,

Кецаля перьев время не жалеет…

Мы здесь не навсегда, но лишь на время —

Песчинка в море, иль пылинка на скале

Рядом с ложем на коленях стоял Монтесума, за его спиной Уанитль. Я подошла к Уанитлю со спины и взяла его за руку. Он же посмотрев на меня, прижал к своему боку. Приобнял. А потом, скинув с себя свою накидку, накинул ее мне на голые плечи.

Мы так и стояли вместе под вой плакальщиц. А Монтесума сидя на коленях гладил по волосам своей сестры.

— И вот теперь, поистине, Миктлантекутли получит тебя! — начал он ритуальную фразу, которой родственники провожали умерших, — Ибо ты переместилась в обиталище мертвых, место спуска, конец странствий. Туда, где нет входов, нет выходов. Никто больше не сможет вернуть тебя назад. — хрипло произносил великий император огромной империи над телом своей любимой сестры. Он гладил ее по волосам, а из глаз грозного императора украдкой капали слезы — О, сестра моя, Папанцин, тебе больше не позволено вспоминать то, что ты оставила здесь!

Произнеся ритуальную фразу, император встал и резко повернулся к нам.

— Плачешь? — с угрозой сказал он мне. — Правильно, плачь!

И, не говоря больше нислова, покинул покои. Я сильнее прижалась к Уанитлю, слова императора напугали меня.

— Все будет хорошо, Звездочка! — стирая мои слезы большими пальцами, пообещал мне принц. Я же прижалась к его груди

Стоило императору выйти, покои заполонили старухи в одеянии жриц богини Тласольтеотль, богини подземного царства. Она вместе со своим божественным супругом Миктлантекутли собирала урожай из душ умерших людей.

Но прежде чем старухи успели подойти к ложе, я бросилась к телу Папанцин. Я взяла ее холодную тонкую руку

— Прости меня, если сможешь! Я знаю, я была плохой дочерью. Но ты ни разу не отругала меня за это!

На плечи мне легли теплые руки Уанитля, поднимая меня с пола.

— Пошли, Звездочка, не мешай жрицам Тласольтеотли делать свое дело. Тетушка любила тебя, Китлали. Ты согрела ее последние дни своим большим сердцем. Она говорила, что ты возвращаешь молодость в ее старческие будни. Тебя не возможно не любить, Звездочка! Пошли! — потянул он меня к выходу.

У входа в покои нам встретились Течуишпо с Куаутемоком. Течуишпо тоже плакала. Я бросилась к ней. И мы, обнявшись, ревели в коридоре. Но мужчины нас разняли.

— Пошли, Звездочка! Негоже принцессе плакать в коридоре! — прижал меня к себе принц Уанитль.

Но я не обратила на его слова никакого внимания. Тогда он поднял меня на руки. Я же уткнулась носом в его теплую и пахнущую мускусом грудь, обняла за шею. Накидка давно спала с моих плеч. Прохладный воздух, который я до этого просто не замечала, заставил поежиться и еще ближе прижаться к принцу.