Блогеры - Павел Давыденко Страница 77

Но вот незадача: рвать связи уже поздно…

Он услышал шорохи.

Сперва подумал, что показалось. Звуки раздавались глухо, словно кто-то возился за стеной. Но нет. Шорохи становились все отчетливее.

Шорк. Шорк.

Кто-то шагал, приближаясь к нему.

Витя попытался запрокинуть голову. Свет из окна бил прямо в глаза – неожиданно яркий, хоть стекло и было двойное, грязное, с мутными разводами, а сверху еще и решетка. Он сощурился, пытаясь разглядеть, кто там.

И увидел силуэт.

Сердце дернулось, застучало в горле, дыхание сперло. Ремни больно врезались в кожу, когда он снова дернулся, пытаясь вырваться. Бесполезно. Они были затянуты туго.

Силуэт двигался медленно.

Нечто шагало к нему, подволакивая ноги, как будто мышцы не слушались. В голове сразу всплыли кадры из «Ходячих мертвецов» и «Обители зла» – везде эти зомби идут, шоркая по полу, осыпая грязь и кожу…

«Прекрати», – велел себе Витя.

Может быть, это просто игра разума? Галлюцинация? Его же вырубили транквилизаторами. Кто знает, какой у них побочный эффект. Мозг сейчас мог генерировать что угодно.

Но нет.

Шаги были слишком реальными.

Фигура остановилась совсем близко к каталке.

Запах ударил в нос. Густой, тошнотворный – смесь гниющей плоти, горелой кожи и чего-то химического. Слезы навернулись на глаза, слизистую защипало, в животе заворочалась тошнота.

Фигура склонилась над ним.

Витя сжал зубы. Сейчас вцепится в горло…

Он зажмурился, судорожно пытаясь убедить себя, что это не настоящее. Это только в его мозгу. Все эти звуки, шаги, тени, запахи. Все это просто иллюзия.

Просто побочный эффект.

Но что, если нет?

— Вы живы? – прошелестела тень.

— Дх-дха, – выдавил Витя.

— Можете убить меня?

Он открыл от неожиданности глаза. Над ним нависало безглазое нечто. Бурые воронки уходили в череп, кожа вокруг них побагровевшая и застывшая, будто бы потекший от огня пластик.

Витя вскрикнул и задергался, взбрыкнул ногами, которые хоть и не были пристегнуты, но слушались скверно. Коснулся ногой фигуры – та оказалась вполне плотной и осязаемой.

Это женщина. Но без верхней половины лица, с этими жуткими мясными дырами вместо глаз… Лоб лоснился сукровицей, а вот нос и губы целые. В бело-голубом халате, покрытом пятнами. Волосы, крашенные в блонд, но с седыми прядями.

— Вы… вы настоящая?

— Да. Но я уже сомневаюсь. А вы? Как вы тут оказались? Если вы можете вспомнить, это уже полдела.

— Вызвал скорую, потому что… ну скажем так, возникла необходимость. Долго рассказывать. Приехали два человека, обкололи меня снотворным из такого ружья специального, как у ветеринаров. Закинули нас в машину с мигалками… А что у вас стало с…

— Они убили Сергея Васильича, – дрожащим голосом прервала она. – Моего мужа. Он был тут главврачом больше тридцати лет. Я не понимаю… как такое возможно? Откуда такое вообще берется? На свою камеру все снимали… Я терапевт, всю жизнь работаю в этом госпитале – еще с тех пор, когда тут один корпус был. Мы тогда и познакомились с ним, меня на практику отправили… Я – студенточка, а он уже тогда был подающим надежды молодым специалистом…

Витя молча слушал.

— Срезали с него скальпелями всю кожу, – продолжила она. – Снимали на видео и заставляли его есть эту кожу. А я просто кричала, что не могу больше на это смотреть, и они… они кислотой выжгли мне глаза. Я не знаю, сколько еще протяну вот так. Я хочу умереть и не могу. Плакать тоже не могу. – Она всхлипнула, тем не менее. – Болит очень сильно. Вы… можете меня убить?