По воле богов. Выбор богини. Книга 4. Часть 2 - Ольга Камышинская Страница 78

Дополняли атмосферу строгие, торжественные, темно-серые, расшитые жемчугом и серебром, облачения жрецов, и, возносившие душу в небеса, слаженные голоса храмового хора.

Блеск тысячи свечей отражался в начищенных канделябрах и золотой мозаичной отделке стен.

Старожилы отмечали, что предпоследнего правителя Алгеи – Ульрика Благословенного, отца нынешнего императора Доминика, – хоронили с гораздо меньшим вкусом и размахом.

Леди Эмбер Лавье, с ее гениальным чутьем на зарождавшиеся события и всё странное и необычное, опоздала к началу церемонии, потому что помогала делом и советом Ланиру во время подготовки похорон, и своим изысканным убранством печальное торжество во многом было обязано именно ей.

Она, против обыкновения, заняла место не на возвышении позади императорской семьи, как и полагалось по протоколу племяннице императора, а сбоку от неё по другую сторону от гроба, и осталась довольна этим стратегически выгодным расположением, так как оно открывало удачный обзор почти на весь огромный зал храма.

Принцесса Гведолин смотрела на гроб спокойными сухими глазами и изредка прикладывала к лицу черный шелковый платочек.

За спиной у нее стоял личный секретарь Ран Баргу. Хотя, по мнению леди Эмбер, ему вполне подошла бы роль ее телохранителя, учитывая его рост и телосложение. Впрочем, для просто охранника он был слишком умен,утончен и обладал великолепным чувством юмора.

В последнее время Ее Высочество везде таскала его с собой, и со стороны они выглядели как два попугая-неразлучника. На шепотки, которые сразу в дамском обществе поползли за ее спиной, она не обращала никакого внимания.

Сейчас господин Баргу пялился в затылок Ее Высочества, словно там можно было увидеть нечто интересное, или пытался прочесть ее мысли. А Гвенни настороженно оглядывалась назад, как будто боялась, что он исчезнет.

Доминик большую часть времени держал серьезную, скорбную мину и был скуп на эмоции.

Но Эмбер заметила, как несколько раз, заскучав и потеряв бдительность от длительности ритуала и монотонности напевных молитв, он краткие мгновения бросал через весь зал взоры с нахальной дерзостью человека, великолепно осознававшего свою силу и власть над другими. Это был один из тех самых бесстыдно завораживающих податливое женское сердце взглядов опытного обольстителя, которому это бесстыдство придавало особое очарование и притягательность.

Леди Лавье, давно изучившая привычки и манеру поведения Доминика, прекрасно знала, что это означало: отправив в отставку Мадину, император, не теряя времени, снова положил на кого-то глаз. Но на кого?

В той стороне, куда поглядывал Доминик, расположилось, всё в траурно-черном, семейство Моро.

Трое мужчин, прекрасные и суровые, как конвоиры, с трех сторон заняли места около невесты Сандэра. Счастливый жених сидел рядом и не выпускал ее ладонь из своей и почти постоянно пытливо смотрел на нее.

Эмбер усмехнулась.

Вот уж никогда бы не думала, что ей доведется увидеть такого Сандэра Моро. Трепетного и внимательного. Еще немного и она поверит, что эта юная девочка владеет тайнами обольщения даже самых неисправимых женолюбов и завзятых ходоков по чужим будуарам.

Валорийская принцесса сидела с прямой спиной, слегка склонив прелестную головку. Ее лицо закрывала темная вуаль, закрепленная на тонком обруче золотой диадемы, украшенной в середине россыпью мелких сверкающих черных камней, и поддерживавшей, уложенные в аккуратную, гладкую прическу, волосы. Такие же камни мерцали на ее юбке и придавали наряду необычный и торжественный вид.