Где демон шепчет о забвении - Ирина Голунцова Страница 78

— Ох, – тяжко вздохнула Синь Лин, – Синь Юй… ну я же просила тебя уходить. Ты меня обманул? Я согласилась принести тебе жемчуг, потому что ты обещал использовать его, чтобы обменять на деньги на обратную дорогу.

— И ты в это поверила? Как я могу тебя здесь оставить? Зная, что тебя ждёт?!..

— Тс! Не надо об этом.

— Почему не надо?!

— Потому что здесь везде уши, – с болью в голосе произнесла Синь Лин. – К тому же ты не знаешь наверняка, что видел. Это может быть просто… просто сон. Тебе стоит раскаяться перед господином Заклинателем змей. Наказания не избежать, но…

— Матушка, ты меня вообще слушаешь?

Синь Лин испуганно вздохнула под чужим натиском. Синь Юй схватил её за плечи и встряхнул за неимением другой попытки достучаться до неё.

— Я не позволю им причинить тебе вред, я не позволю тебе умереть… – последние слова прозвучали с такой болью и слезами, что не только Синь Лин примолкла, но и Вэй Лу в недоумении захлопал ресницами.

Умереть? Причинить вред? Судя по речам, эта парочка явно не разделяла общую идею о побеге. Откуда Синь Юй узнал, что Синь Лин хотели навредить?

Поддавшись любопытству, Вэй Лу аккуратно перевернулся на живот и присел на корточки, силясь рассмотреть сквозь листву силуэты двух людей, облачённых в светлые одеяния. Мать и сын так похожи друг на друга. Госпожа Синь Лин выглядела чуть старше своей сестры, и не исключено, что всё из-за печали, омрачившей её лицо.

За всё путешествие Вэй Лу ни разу не видел столь отчаянного выражения лица у Синь Юя. Вечно заносчивый и горделивый, рядом с матерью, цепляясь за её плечи дрожащими пальцами, он больше напоминал беспомощного ребёнка, а не взрослого мужчину.

Наблюдая за ними, Вэй Лу ощутил ноющую тяжесть на сердце, с разочарованием потупив взгляд и поддавшись печальным вздохам. Он не знал, за какие такие прегрешения угроза нависла над семьёй Синь, но Синь Юй всё ещё мог спасти свою матушку. Чего нельзя сказать о нём. Двенадцать лет назад он и себя-то спасти был не в состоянии. Он выжил благодаря Вэй Учэню, который держал его, эмоционально нестабильного ребёнка, наблюдающего сквозь слёзы, как убивают его родных. Если бы не Вэй Учэнь, Вэй Лу комком воплей, ужаса и хныканья покатился бы к родителям, а потом бы и сам умер.

Матушка и отец, сердечные, добрые и открытые люди. Как же сильно он тосковал по ним.

Хрустнула ветка.

Отреагировав, как пара кроликов, Синь Юй и Синь Лин тут же умолкли и, нервно оглянувшись, поспешили покинуть сад. А Вэй Лу так и замер, будто деревянный петух.

— Плохо подслушивать чужие разговоры.

Ему стоило немалого самообладания, чтобы не подскочить кузнечиком, шарахнувшись от Асуры. Тот даже не посмотрел в его сторону, лишь прошёл мимо, как бы прогуливаясь по саду.

Да что тут за столпотворение?!

Силясь унять бешено стучащее сердце, Вэй Лу долгий миг смотрел на Асуру, облачившегося в тёмно-синие одежды – стандартное гостевое одеяние духовной школы Бянь Сэ Лун.

— Стой… – требовательно окликнул его Вэй Лу, поднявшись с колен. Тот остановился. – Зачем ты меня отпустил тогда? Чтобы потом истязать во сне? Что ты за садист такой? Отпускаешь жертву, дабы погоняться за ней, будто гончая за кроликом? И зачем было убивать Хуа?! Она же ни в чём не виновата!

Словно звери, пойманные в силки, в нём забились горячие эмоции. Злость и отчаяние переплетались подобно холодным гибким змеям, проскальзывая в потаённые уголки души.