Имперский вор. Том 7 - Дмитрий Ра Страница 78

* * *

Помимо крайне интересной инфы, из разговора с Матвеем я делаю вывод, что в этом расследовании он мне не помощник. А приказывать ему… ну такое.

Справлюсь сам.

Но в первую очередь — ради всё той же инфы — мне нужны полные воспоминания Никиты Каменского. Пацан вполне мог заметить то, чего не видели взрослые. Объективно. Ему-то Кирилл Городнов жизнь не спасал.

Мой кошак спит в машине: идти со мной в «Золотой гранат» он отказался. Пытаясь спихнуть мохнатую громадину с водительского сиденья, я задумываюсь: а не поможет ли мне всё-таки химеринг? Ведь у него тоже ментальный дар.

Нет.

Крайт просыпается, сам перелезает назад. И подтверждает, что с такой бедой, как блоки на памяти, помочь не способен. Больше того, у него самого такая же проблема.

В общем-то, я это уже знаю. И с этим тоже давно пора обратиться к Лексу. Так почему бы не сейчас?

Добравшись до общаги, варю кофе, бесцеремонно расталкиваю спящего Лекса и сую ему в руки горячую чашку. Тут горничных нет. А делать ночной заказ — это ещё минимум полчаса ждать, да вдобавок тащиться за ним на улицу — после одиннадцати вечера общага закрыта для посторонних.

— Садист… — стонет Лекс, принимая чашку. — Куда ехать-то?

— Никуда. Но поработать придётся.

И задаю идиотский вопрос, чисто глянуть его реакцию:

— Я могу тебе доверять?

Лекс Львов очень умный парень. Он не обижается. Зато уточняет:

— В чём именно?

— Скажем так, я хочу поведать тебе тайны своего детства, — хмыкаю я.

— Надеюсь, постыдные?

— А то…

— Никита, я никому о них не расскажу и дам по этому поводу клятву, — говорит он, отставляя опустевшую чашку. — Магическую клятву о неразглашении, всё как полагается.

И я вдруг понимаю, что клятвы — не хочу, как не хотел и от Егора. Мы команда. И не только. Пожалуй, я уже могу назвать Лекса Львова своим другом.

А Матвей Соболев называет своим другом Кирилла Городнова, который по всем статьям попадает под мои подозрения. Тёмный эфир, портальный дар, воровство куска жилы… и моя интуиция.

Которая сейчас просто в голос орёт, что брать магическую клятву с Лекса Львова не стоит.

— Не надо клятву.

— Как скажешь, — медленно кивает Лекс. И вдруг улыбается: — Тогда давай меняться. Я тоже расскажу тебе свою постыдную тайну.

— Ченчик, — хмыкаю я, вспомнив словечко Токсина. — А давай. Только сперва скажи мне, ты сумеешь сам посмотреть мои тайны? А то я половины из них не помню. Думаю, на моей памяти стоит какой-то блок.

— Ну, это не просто ты думаешь, — спокойно говорит Лекс. — Это так и есть.

Напрягаюсь:

— С чего ты взял?

— Никита, где мы с тобой познакомились?

Ухмыляюсь в ответ:

— Ну я ещё не настолько склерозник. В военном лагере училища.

И Лекс отрицательно мотает головой:

— Гораздо раньше, вообще-то. Но то, что ты меня действительно не узнал, я понял далеко не сразу. Сперва думал, что просто не хочешь афишировать наше знакомство, из каких-то своих соображений. Даже пытался тебе в голову залезть, помнишь? Ну, в лагере. Ты тогда, кстати, очень удачно отбился.

И тут до меня доходит то, что должно было дойти давным-давно. Твою ж мать! Наши отцы тесно дружили. Конечно, мы с Лексом должны быть знакомы с детства.

Кстати… а ведь и старший Львов выпал из моей памяти. Я искренне считал, что впервые увидел его в августе прошлого года. А вот он при той первой встрече общался со мной, как со старым знакомым.