Развод с ледяным драконом. Аптека опальной попаданки - Лилия Тимолаева Страница 79

“Я не проиграю.”

Дуэль назначили во внутреннем ледяном дворе — круг из камня и инея, где кровь быстрее становится доказательством. Советники стояли полукругом, как зрители казни.

Я стояла рядом с Рином. Он дрожал, но не падал.

— Дыши, — сказала я ему. — Дыши и смотри. Не на кровь. На руки.

— Он… убьёт? — прошептал Рин.

— Он может, — ответила я честно. — И именно поэтому ты должен быть здесь. Ты — причина, по которой они начали. Ты — причина, по которой он не имеет права проиграть.

Рин сглотнул и кивнул, будто взрослый.

Кайрен вышел на круг без плаща, только в тёмной одежде. Дыхание — ровное. Но я видела: белый мороз в нём ещё есть. Он держится, но не ушёл. Чёрная нить, которую я видела вчера, могла вернуться, если его ударят катализатором.

Вальдемар вышел напротив. Спокойный. Даже красивый — той мёртвой красотой, котораябывает у людей, уверенных в законе и в перстне.

— Ледяная клятва, — произнёс Вальдемар громко. — Кровь Дома свидетель.

Он достал тонкий клинок, который блестел инеем.

Кайрен вытащил свой — простой, без украшений.

— Начали, — сказал кто-то из Совета.

И воздух треснул.

Я не умела смотреть на дуэли. Я умела смотреть на симптомы. Но тут симптомом была каждая тень.

Вальдемар двигался быстро, но не резко — как человек, который знает: зрители на его стороне. Он бил не для убийства — для унижения. Чтобы показать: “герцог слаб”.

Кайрен не отвечал сразу. Он уходил, отступал на полшага, ловил, терпел. Я видела в этом не слабость, а расчёт: он берег дыхание. Он не хотел ускорять мороз внутри.

— Он держит, — прошептал Феликс где-то за моей спиной. — Он ждёт ошибку.

— Вальдемар не ошибается, — прошептала я.

— Все ошибаются, — ответил Феликс. — Особенно те, кто слишком долго жил без страха.

Кайрен наконец ударил — коротко, точно, по руке Вальдемара. Клинок Вальдемара звякнул, вывернулся. И в этот момент я увидела: на запястье Вальдемара блеснул перстень. Вторичная метка.

Рин резко втянул воздух.

— Он… — прошептал он. — Он…

И вдруг Рин сделал шаг вперёд — как будто его тянуло.

— Рин! — я схватила его за плечо.

Он дрожал, но взгляд был прикован к перстню.

— Ключ, — прошептал он. — Он ключ. Он…

Я увидела, как Вальдемар, отступая, на долю секунды коснулся перстнем собственной ладони — как жест. И в этот же миг моя печать вспыхнула болью, будто в неё ткнули раскалённой иглой, только наоборот — ледяной.

Я вскрикнула, не удержав.

Кайрен услышал. На долю секунды его взгляд метнулся ко мне — и этого хватило.

Вальдемар ударил.

Клинок скользнул по ребру Кайрена, оставив тонкую полоску инея на ткани. Не кровь. Холодный ожог.

Кайрен дернулся, но не упал. Он выдохнул — и белый пар сорвался гуще.

— Не смотри на меня! — выкрикнула я, сама не понимая, кому. Ему. Себе. Всем.

Кайрен снова сфокусировался на Вальдемаре. И теперь — по-настоящему.

Он двинулся вперёд, как ледяная волна. Его клинок не свистел — он резал тишину. Вальдемар отступал. Впервые — без улыбки.

Я почувствовала, как печать на моей руке снова ползёт. Ледяная боль поднялась выше локтя. Мне стало трудно дышать.

— Кайрен! — выдохнула я.

Он необернулся. Но я увидела: его рука сжалась крепче на клинке. Как будто он держал не меч — меня.

Вальдемар попытался уйти в сторону, но Кайрен поймал его запястье — то самое, с перстнем — и выкрутил.