Ведьма пустоши - Джессика Кури Страница 79

— Здесь же есть тропинка, упрямица! – крикнул он мне вслед.

Игнорируя его, я продолжила пробираться напрямик, но он все равно успел к дому первым и распахнул передо мной дверь. Я молча прошла мимо и направилась прямиком на кухню, где в очаге еще тлели угольки, отдавая последнее тепло. Капитан плюхнулся на пол и, тяжело дыша, наблюдал за нами из-под длинной шерсти, спадавшей ему на глаза.

Стоя перед огнем, я со вздохом протянула руки к углям. С юбки стекала вода, образуя лужицу на полу.

Мистер Норт – мокрый, растрепанный – стоял позади меня, нависая, как огромный медведь. Я бросила на него через плечо недобрый взгляд.

— Чего?

— Не соблаговолите ли вы немного подвинуться? – проворчал он. – Может, поделитесь очагом с человеком, который только что спас вашу чертову жизнь?

— Моя жизнь не была в опасности, – пробурчала я в ответ.

Но, скрепя сердце, посторонилась влево. Он заполнил собой освободившееся рядом место и прикрыл глаза, когда ощутил тепло от тлеющих углей. Моя кожа все еще горела от ярости, и я искоса бросила на него взгляд. По густым прядям его волос стекала вода, струясь вдоль линии челюсти. Промокшая ткань рубашки почти не оставляла места для воображения, облегая мощную грудь и очерчивая рельефные мышцы спины. Передняя часть рубашки задралась за пояс брюк, обнажая небольшой треугольник голой кожи и темные тонкие волоски на животе.

О Мойры.

Честное слово, он невыносим. Как он смеет вести себя как настоящий зверь, а потом стоять, выглядя… вот так? И у него еще хватило наглости требовать, чтобы я прикрылась?

— Заключим перемирие? – тихо спросил он, приоткрыв глаза.

Я резко отвела взгляд и уставилась на огонь.

— Перемирие?

— Хотя бы до утра. Иначе мне придется спать, открыв один глаз, чтобы вы не заколдовали меня ночью.

— Страх не лишен оснований, – пробормотала я себе под нос.

— Чаю? – предложил мистер Норт. – Чтобы скрепить наше перемирие и согреться.

Я стиснула зубы, не желая сдаваться. Но жар огня проникал не так глубоко, и кости по-прежнему казались отлитыми изо льда.

— Назовем это передышкой.

— Как пожелаете. И еще кое-что…

Он наклонился и протянул руку к моему лицу. Я затаила дыхание. На миг меня охватила дикая мысль, что сейчас он меня поцелует. Взгляд сам собой скользнул к его губам, и жар вспыхнул во мне степным пожаром. Тело отреагировало прежде, чем ум успел осилить хоть одну связную мысль: пальцы на ногах непроизвольно поджались, а дыхание застряло где-то между легких и губ…

— Вот, – произнес он, аккуратно снимая с моей шеи какую-то болотную тину и швыряя ее в огонь. На раскаленных углях она с шипением свернулась.

Ах. Роуз, дурочка. Конечно же, он вовсе не собирался…

Если бы он попытался, я бы дала ему пощечину.

Так ведь?

Да-да. Я бы непременно дала ему пощечину. Уж точно не поцеловала бы в ответ. Я респектабельная учительница, а респектабельные учительницы попросту не целуются с невыносимыми шотландцами, у которых вместо мозгов – овечья шерсть, а вместо бицепсов – дубовые поленья.

— Благодарю вас, мистер Норт.

— Я бы предпочел, чтобы ты называла меня Конрадом, – сказал он. – Уж этого-то я заслужил после спасения от ужасной гибели в пруду?

Я фыркнула самым неподобающим для леди образом.

Пренебрегая плитой, он подвесил чайник прямо над углями. Полотенцем вытер волосы, затем снял башмаки и чулки. Влажные пряди уже начинали подсыхать и виться. Он выправил рубашку из брюк и выжал ее, морщась при виде лужи, образовавшейся на каменном полу у камина. Его бледные босые ноги четко выделялись на темном камне, и почему-то от этого зрелища у меня вспыхнули щеки. Я сделала шаг поближе к огню.