Физрук: на своей волне 7 - Валерий Гуров Страница 8

— Я повторяю, — сухо добавил я, — если ты хочешь работать в нашей стране и заниматься здесь бизнесом, будь добр делать это, соблюдая наше законодательство.

Али замолчал. Несколько секунд он стоял, совершенно оцепенев, потом медленно кивнул. Было видно, что он всё взвешивает, прикидывает и считает — но вариантов у него не оставалось.

— Я обязуюсь выполнить все твои пять пунктов, — процедил он сквозь зубы.

Разумеется, всё это было сказано на камеру. Я по-прежнему продолжал запись нашего разговора, не упуская ни слова.

Когда нужные слова были зафиксированы, я остановил запись и убрал телефон.

Следом я подал знак своим мужикам, которые всё это время наблюдали за происходящим со стороны, не вмешиваясь. Жест был заранее оговорён и понятен без слов: я как бы рассеянно почесал затылок, будто задумался. Потом перевёл взгляд обратно на Али и усмехнулся краем губ.

— Проверим, Али, как ты мужское слово держишь, — сказал я. — Держишь ты его вообще или всё это время просто лапшу мне на уши вешал?

Али дёрнул подбородком и процедил сквозь зубы:

— Я мужчина.

Сказал он это вроде бы уверенно, но смотрел при этом не мне в глаза, а на гранату. Точнее — на отсутствие в ней чеки.

— Ну раз так… — протянул я. — Лови.

И я просто взял и бросил гранату без чеки ему прямо в руки.

Я отчётливо видел, как у Али полезли глаза на лоб. В тот самый миг он был абсолютно уверен, что сейчас рванёт. Ни секунды сомнений — чистый, животный ужас, который невозможно сыграть.

Признаться, я ожидал, что он инстинктивно попытаетсяотшвырнуть гранату подальше от себя. Любой, у кого ещё работает голова, сделал бы именно это. Но, видимо, страх оказался сильнее разума. Али так и не сообразил, что делать. Он автоматически поймал гранату обеими руками и застыл, уставившись на неё, словно та могла заговорить или сама объяснить, что будет дальше.

Али стоял и смотрел.

Ну а я, как и обещал, устроил ему проверку — простую, быструю и предельно честную. Проверку того, чего на самом деле стоит его «мужское слово».

— Бах, — сказал я вслух.

Граната, разумеется, не рванула. Но этого слова оказалось достаточно. Али резко попятился назад, словно его всё-таки накрыла взрывная волна, споткнулся на ровном месте. Он с глухим звуком рухнул на землю, прямо на свою пятую точку, продолжая судорожно сжимать в руках корпус гранаты.

— Да расслабься ты, — хмыкнул я, глядя на этого «сеньора помидора».

Али в своём спортивном костюме теперь сидел на земле и растерянно хлопал глазами.

— Чего так напрягся-то?

Али всё ещё не шевелился, будто боялся лишний раз вдохнуть.

— Это не настоящая граната, — пояснил я. — Игрушечная.

Али поверил не сразу. По нему было видно, что разум уже начинал догонять, но страх всё ещё держал крепче. Он несколько секунд смотрел на гранату, словно ожидая подвоха, а потом наконец сообразил и резко отбросил её от себя подальше.

Естественно, никакого взрыва не произошло.

Всё так и было — граната действительно оказалась игрушечной. Взял я её из запасов Михаила. Запасов, надо сказать, весьма своеобразных: из тех игрушек, что когда-то остались у его сына. Сын давно вырос и в солдатиков уже не играл, а вот граната мне в итоге пригодилась. Тем более что нынче такие игрушки делают почти один-в-один как настоящие. Так что сразу и не отличишь, если не знать, куда смотреть.