Трактирные шалости - Ева Финова Страница 8

— А по виду и не скажешь.

— У него жар. — Я вышла вперёд, преграждая путь. Что-то мне в поведении всей этой троицы не понравилось.

— Хм.

Хитрая женщина мне улыбнулась.

— Если нужно, я могу его осмотреть.

— Делать тут больше нечего, — ворчливо ответил Болъиван. — Рану мы прижгли. Остальное они уж сами с Илой справятся.

— А тебе бы всё в таверну бегать?

Рогнеда явно злилась, но причины я не понимала. Неужели считает меня разлучницей? Так ведь я неоднократно заверяла — мне никто не нужен. Зачем она попусту надумывает себе? Или дело в другом?

Мужчина, стоящий в дверях, смерил меня оценивающим взглядом и недовольно покосился на раненного.

— Так что? Оставим его с ней? — спросил он, медленно растягивая слова.

— Бедняга едва на ногах стоит, — махнула рукой я. — Не переживайте, если надо, я и кочергой огреть смогу.

— Ага, жизнь спасала, чтобы собственноручно погубить? — не унималась Рогнеда. — Идём, Иван. Ты прав, дальше пусть сами. Не горюй, Асгольд, найдём тебе девицу под стать.

Намёк на то, что я ему не пара? Чуть было не хмыкнула в ответ, желая поддакнуть, если бы только не оскорбительный подтекст. Жена кузнеца явно точила на меня зуб, и давать ей лишний повод — чревато. Поэтому я прикинулась столбом, дожидаясь, когда они покинут мой трактир и оставят нас в покое.

На моё счастье, долго ждать не пришлось. От силы пару минут.

— Это, — из кухни показалось личико Илоши, — дядя уже ушёл?

— А ты тоже хороша, — проворчала я. — Почему не сказала, что вы с ним родственники? Болваном его называла.

— Так он и есть Болван. Позволил прогнать меня из собственного дома! —обиженно бросила девчушка. — Отвар, кстати, готов. И Вель, может, его накрыть пледом? — кивок к столу.

Я обернулась к спасённому и прижала ладонь вначале к его щеке, затем и ко лбу, сдвинув компресс.

— Жар немного спал, думаю, уже можно. Но ты вначале поставь варево остужаться, позже я сама его напою.

— Угу.

Моя помощница, проворная девушка двенадцати лет, имела сложный характер и любила злословить. А иной раз в ней просыпалось плохое настроение, едва разговор заходил о кузнеце и его супруге. Только теперь я начала понимать — почему. Она была зла на них. Но за что? За то, что выгнали из дому? По какой причине поссорились? Ещё один вопрос напрашивался сам собой: она сказала, будто сирота. Выходит, нет? Ведь дядя у неё имелся. Или он не родной?

В общем-то теперь это не так важно, и я не хотела портить никому настроение. Но во избежание будущих проблем нужно было раз и навсегда внести ясность. Узнать, что же случилось между этими людьми.

Нет, не сейчас. Вначале дело.

Илоша вовремя спустилась, неся в руках кроватное покрывало, чтобы накрыть им нашего нежданного гостя. А я со вздохом приступила к уборке, заприметив на подоконнике тряпку для протирки столов. Да уж, стирки предстояло немало. Открыться смогу только завтра ближе к полудню. Но я ни о чём не жалею, я бы себе не простила, оставь умирать этого бродягу там, в луже собственной крови. Может быть, он столичный купец, о котором шла молва, а может, бедный скиталец, вышедший из леса. Неважно. Главное, чтобы он не отплатил злом на мою доброту. На большее не рассчитывала.

Глава 4

Суматошный день к вечеру стал поспокойнее, первое волнение улеглось, и настало время для размеренных приготовлений. Я подбросила дров в камин, чтобы сильнее прогреть зал. Илоша снова внесла дельное предложение. Ушла прибирать третью спальню для нового временного постояльца, которого следовало бы перенести, а точнее, попросить перебраться, как сможет, наверх, туда, где его не увидят завсегдатаи моего трактира. Завтра точно надо открываться, да копчёности бы продать поскорее.