Авторитето бизнесмено - Андрей Горин Страница 8

— Симпатичный! — одобрительно улыбнулась Ольга. — Поздравляю. Будет кому скрасить твою одинокую старость, — не сдержавшись, подпустила она шпильку.

Но ты ведь не затем приехал, чтобы познакомить меня с этим милым мальчиком?

— Ну я рассчитывал на то, что ты меня тоже кое с кем познакомишь, — проворчал Филипп.

— Не понимаю, о чём ты, Филипп, — невинно поглядывая сквозь опущенные ресницы, удивилась Ольга. — Вряд ли мои скромные знакомства стоят твоего визита из самого Парижа в наш скромный городок.

— Брось, Оля, — усмехнулся Филипп. — Ты прекрасно понимаешь, о ком я.

И он выложил на разделявший их стол, документ, украшенный солидными печатями.

— Что это? — внимательно разглядывая бумагу, поинтересовалась Ольга. — Ты ведь знаешь, что я не сильна в языках, а документ на французском.

— Это генетический тест на установления отцовства, — пояснил Филипп. — Который неопровержимо доказывает, что Филипп Бонье является биологическим отцом девушки по имени Дарья. И у меня есть основания полагать, что ты, дорогая, тоже знакома с этой девушкой.

— Вот как, — вздохнула Ольга. — Так вот зачем этот молодой пройдоха крутился в моём кабинете. Узнаю семейку Бонье. Вижу, что разговор будет долгим.

И Ольга Петровна, поднявшись, из-за стола, достала из шкафчика бутылку коньяка и два фужера, которые поставила на стол.

— Садись, Филипп, — предложила она. — Коньяк не французский, как ты привык, а дагестанский. Но уверяю тебя, что весьма неплохой, не хуже вашего. Наливай сам, поухаживай за дамой, — и она передвинула бутылку в сторону Филиппа. — Этому молодому пройдохе не предлагаю. Думаю, что мальчику лучше пойти прогуляться. Чувствую, что разговор будет сложный, не для его ушей.

Филипп оглянулся на Кристофера. Тот пожал плечами и покинул кабинет.

Филипп разлил коньяк по бокалам, хотел сказать каки-то приличествующие долгожданной встрече после долгой разлуки слова, но не выдержал и выпалил:

— Почему⁈ Почему ты мне ничего не сказала о дочери?

Ольга отпила глоток из бокала, смахнула предательски проступившую в уголке глаза слезу и пожала плечами.

— Ты ведь помнишь, Филипп, какое тогда время было у нас в стране. Не 37-й год, конечно, но отношение к иностранцам было негативное, в каждом подозревали шпиона. А тут связь молодой советской девушки, комсомолки, с женатым мужчиной из капстраны. Ребёнок от иностранца. Пятно на всю жизнь. Могли даже арестовать и отправить в Сибирь. Да и у тебя были бы неприятности. Тоже, скорее всего, конец карьере, никто бы не поверил, что тебя не пытались завербовать агенты КГБ. Не говоря уже про твою семью, ты ведь был женат.

Я была молода, вся жизнь впереди, и тут вдруг на меня готова была обрушиться вся мощь репрессивной машины советского государства. Я испугалась. Решила, что лучше будет, если никто не узнает, что ты отец ребёнка. Вышла замуж за местного парня. Он был неплохим человеком, только со временем начал много выпивать, как и большинство наших мужиков. Так вот, всё оно и вышло.

После рассказа Ольги они надолго замолчали. Ольга пригубила бокал, сделав пару небольших глотков, а вот Филипп осушил бокал до дна. Коньяк действительно был неплохой, но вкус напитка волновал его сейчас в последнюю очередь.

— Филипп, скажи честно, чего ты хочешь? — поинтересовалась Ольга, видя, что её бывшая любовь мнётся, не зная, как высказать то, что его тревожит.