Земский докторъ. Том 10. Улыбка мертвеца - Андрей Посняков,Тим Волков Страница 8

Они прошли в небольшую, но чистую кухню с голландской печью в углу. На плите закипал чайник, на столе лежали раскрытые записи, какие-то медицинские бланки, стетоскоп. Видно было, что доктор работал допоздна, а может, и всю ночь.

— Садитесь, Иван Павлович. — Березин придвинул стул, сам сел напротив, потёр ладонями лицо, прогоняя сонливость. — Ну, рассказывайте. Семашко, значит, вас прислал. По поводу наших… мертвецов?

Петров кивнул, открывая портфель.

— Он очень обеспокоен, Николай Иванович. Восемь случаев за два месяца — это уже не случайность. Мы должны понять, что происходит. Если эпидемия… Ну вы и сами, думаю, понимаете.

— Конечно понимаю, — кивнул Березин. Он тяжело вздохнул и потянулся за папиросой, лежащей на краю стола. — Эпидемия… — Он закурил, выпустил дым в потолок. — Право, и не знаю даже что сказать даже. Первые два-три случая — мало ли, бывает, внезапная смерть, сердце, инсульт. Здоровье у всех разное. Да время не простое, кто-то витаминов не дополучает, кто-то и не доедает. Но когда пошло… И главное — лица, Иван Павлович. Вы бы видели эти лица. — Он прищурился, вспоминая. — Я пятнадцать лет практикую, всякое видел. Утопленников видел, удавленников, зарезанных. Но чтобы мёртвый улыбался — такого не было никогда. Это… это не укладывается в голове.

— Вы вскрытия проводили? — спросил Петров.

— Проводил. Три раза. Остальные — местный фельдшер, он же и патологоанатом у нас, но он… — Березин махнул рукой небрежно, — он больше по механическим повреждениям, а тут… Ничего, Иван Павлович. Совершенно ничего. Органы в порядке, следов отравления нет, сердце… ну, у троих было слабовато, но не смертельно. Остальные — здоровы как лошади. И все умерли во сне. Все как один.

— А родственники? Что говорят?

— В один голос: спать легли, как обычно, ни на что не жаловались. А утром — уже холодные. И на лицах — эта странная, блаженная улыбка. Некоторые даже говорили: «Глядите, как сладко спит». А он уже не спал.

— Мне нужно увидеть документы, — сказал Иван Павлович. — Все ваши записи, протоколы вскрытий, опросы родственников. И, если можно, поговорить с семьями умерших.

Березин кивнул, вставая из-за стола.

— Документы у меня в кабинете, часть — в земской управе, часть — в больнице. — Он взглянул на часы, висевшие на стене. — Сейчас половина девятого. Если хотите, можем прямо сейчас пойти в больницу. Я вам всё покажу на месте, а заодно и с коллегами познакомлю. Там и записи мои, и протоколы.

Он надел сюртук, поправил воротник, пригладил волосы — теперь перед Петровым стоял не домашний, усталый человек, а собранный, деловитый врач.

— Идёмте, Иван Павлович. Время не ждёт. Пока мы тут разговоры разговариваем, может, ещё кто-то уснёт навечно. Не дай Бог конечно…

Они вышли из дома. Утро окончательно вступило в свои права — туман рассеялся, небо посветлело, даже солнце попыталось выглянуть из-за туч. Город жил своей обычной жизнью.

Иван Павлович шагал рядом с Березиным по Московской улице, и в голове его уже выстраивался новый план. Документы, разговоры, анализ. И главное — попытаться понять, что объединяет этих восьмерых, кроме смерти и улыбки.

— Николай Иванович, — спросил он, когда они завернули за угол, — а вы сами-то что думаете? Есть у вас какая-то версия?