Санитарный поезд - Андрей Посняков,Тим Волков Страница 8

— Почти каждый день такой поезд! — пропустив состав, Николай Саныч сдвинул фуражку на затылок. — И всё — на фронт! Экая мощь-то! Нынче, говорят, всего полно, не как в четырнадцатом. И снаряды, и пушки… и аэропланы даже! Так что, думаю, скоро погоним германа… Ладно, пойду за фонарем, да будем отравлять санитарный.

Железнодорожник скрылся в дверях вокзальчика.

Усатый хмыкнул:

— Ага, погоним… Да как бы Ригу еще удержать! Немец-то прёт! Уже Виндава захвачена. У меня два брата на фронте — знаю. Оба здесь, на Северном… Эх… Окромя снарядов да пушек, для войны ещё и люди надобны. А люди устали! Два брата у меня… Живы… пока… Устали… Ладно, мил человек, поду стрелку переводить… Храни вас Господь!

— И вас…

Какой мудрый человек! Стрелочник… или путевой обходчик. Нет, скорей, стрелочник. А тот, в фуражке, по-видимому — начальник станции… Ага, вот он!

Выйдя на платформу, начальник покачал фонарём. В ответ послышался гудок паровоза. Что-то зашипело вдруг, словно тысячи разом проснувшихся змей, лязгнули буферы, и состав медленно отошел от перрона.

Чёрт! Да где этот… Неужто, дезертировал, сбежал?

Доктор запрыгнул на ступеньку.

Медленно проплыла мимо станция… последний фонарь… какая-то большая пузатая бочка…

Ну, точно — дезертировал!

— Эй! Эй! Помогайте!

От бочки метнулась к вагону стремительная тень в распахнутой солдатской шинели… С чайником!

— Чайник, чайник принимайте! — на бегу кричал санитар.

Держась за поручень, доктор протянул руку… Принял! И едва не уронил — чайник оказался весьма увесистым…

— Поднимайтесь! Я уж дальше — сам…

Миг — и парень уже оказался в тамбуре рядом с доктором. Улыбнулся:

— Уф! Едва успел. Там пока в паровоз воду заливали… Эх, сейчас вскипятим- милое дело!

Через десять минут доктор и санитар мирно сидели за столиком в конце жилого вагона. Не одни — а в компании с миловидной девушкой, сестрой милосердия. Тоже — дежурной.

Сестричку звали, Евгенией Марковной, или просто — Женей… или даже — Женечкой! Между прочим — выпускница Высших женских курсов.

Поезд быстро набирал ход. Мерно стучали колеса. Проносились за окном невидимые в ночной тьме поля и перелески. На столике звенели стаканы в ажурных подстаканниках.

— Меня Иван Палыч зовут, — хлебнув чайку, запоздало представился Петров.

— Знаем, — сестричка улыбнулась. — Вы — наш новый доктор, хирург. Господин Глушаков вас завтра официально представит.

— Но, вы, похоже, уже и так всё знаете! — засмеялся Иван.

— Так это ж поезд! Всё равно, как деревня, — санитар вытащил из котомочки кусок ржаного хлеба. — Угощайтесь. Я, господин доктор — Бердников, Константин. Студент Московского университета… Точнее, бывший студент…

— Бывший? — хмыкнув, доктор понял глаза. — А чего ж не доучились?

— Так… Между прочим, у нас как-то выступал с лекциями сам Павел Николаевич Милюков!

— У нас он тоже читал, — улыбнулась Женя. — Ну, на курсах… Великолепно, господа! Пожалуй, это наш лучший историк! Как жаль, что он занялся политикой…

Артём на миг прикрыл глаза.

Милюков. Тот самый, о ком в газетах… Который речи… Лидер партии конституционных демократов…

— Так вы, молодые люди, с «кадетами» близки?

— Ммм, нет, — замялся Костя. — Я бы сказал, мои политические взгляды… так сказать, немного радикальнее… Но, об этом, Иван Палыч, мы ещё с вами поговорим! Я надеюсь.