Песня скорпионов - Алексей Щербаков,Елена Прудникова,Юрий Нерсесов Страница 8

От детского крика во дворе зазвенели стёкла. Зленовац обернулся к окну. Две ватаги ребятни тыкали друг в друга палками, одна явно побеждала. На импровизированной баррикаде из пустых ящиков и бочонков, похищенных с задворок продуктового магазина, мелькнули знакомые белокурые косички.

— Бей уммаханцев! — воинственно пищала девочка. — Да здравствует Джамхира!

— Ну, если Лада уверена в победе, да ещё сама в бой идёт, так нам и вовсе грех сомневаться! — Товарищ Горан встал из-за стола. — Благодарю за угощение, посидел бы ещё немного, но мне отчёт писать, да и вы, наверное, устали. Уверен: с ребятами всё будет в порядке!

Последнее он сказал из вежливости, зато про отчёт вышла чистая правда. Разве что записок предстояло составить две: про впечатления от школы и мнение о гостеприимном хозяине. Зленовац собирался представить его как честного и компетентного военного, который не сомневается ни в верности курса руководства страны, ни в исходе надвигающейся войны. А когда при нём завели пораженческие разговоры, пресёк провокацию на корню.

Небо планеты Джална, линейный корабль «Заря Свободы» флота Народного Союза

Спор о высокой политике прервал стук в дверь. Прибыла смена: двое матросов наружу, двое курсантов вовнутрь и тощий разводящий лейтёха. Едва успев получить погоны, он был преисполнен рвения и страстно желал найти какой-нибудь непорядок. Тщетно: маленький гарнизон башни не курил, не пил пиво, не жевал бутерброды, не играл в карты и не рассматривал журналы с голыми красотками. Уммаханские диверсанты отсутствовали даже в виде тараканов. Разочарованный лейтенант сменил караул, и друзья остановились на распутье, то есть на пересечении коридоров.

Прямо пойдёшь — в кают-компанию попадёшь. Точнее, не попадёшь: туда пустят ровно один раз, в самый последний день, после успешного завершения практики. Налево свернёшь — в каюту на восьмерых попадёшь, можно поспать под храп товарищей, почитать или сочинить девушке трогательное письмо из тех, что пишут перед боем. Мол, люблю, скучаю и обязательно вернусь. Хотя завтра пойду в атаку первым.

Тоже отпадает. Воиславу за зубрёжкой вообще не до девчонок, хотя на него заглядываются многие. Лицо тонкое, как у аристократов со старых картин, большие тёмно-голубые глаза под тёмными бровями, изящный, тоже явно аристократический нос с лёгкой горбинкой… С собственной курносой — в отца — физиономией даже сравнивать не стоит, хотя в подружках недостатка нет. Да вот беда: с последней из них Велемир как раз перед походом поругался, а мелкая вредная сестрица проникновенные строки не оценит. Значит, направо, на другой конец линкора, в матросскую столовую, ужинать. Именно в матросскую: курсанты в походе питаются исключительно там.

Повернули направо и наткнулись на компанию нижних чинов. Матросы, судя по виду, едва начавшие второй год службы, тоже держали курс за порцией остывших макарон с условным мясным фаршем. Отведав их впервые, глумливый Велемир предположил, как именно забивали быков, пошедших на этот фарш. Несчастную скотину наверняка расстреливали из пушек, а ошмётки кидали в мясорубку вместе со шкурой, костями и копытами.

Рядовой состав не особо торопился вкусить дивное блюдо, и будущие командиры пошли было на обгон, но разговор подчинённых привлёк их внимание. Судя по нему, поход на защиту Джамхиры вызывал у тех ещё меньший восторг, чем копытные жертвы артиллерии.