Ворона в гареме. Книга 2 - Коуко Сиракава Страница 8

— Не было ли разговоров о том, что здесь появляется призрак евнуха?

А-Сю сделала вид, будто роется в памяти:

— Нет. Я такого не слышала.

Ответ прозвучал уверенно. А-Сю давно служила во дворце, все слухи женской половины были ей известны. Если она не знает, значит, об этом и не говорили… Однако женщина неожиданно продолжила:

— Впрочем, я слышала историю про евнуха из Дворца летящей ласточки. Хоть и не про призрака.

— И что это за история?

— О евнухе, который полюбил госпожу.

— Вот как? – Шоусюэ повернулась к женщине.

— Это было еще при прошлом правителе. В этом дворце служил евнух из племени хатань. Говорили, что это был мальчик лет десяти. Оттуда присылают много детей, избавляясь от лишних ртов. Ту местность даже называют «поставщики евнухов». Вот и мальчика прислали из этого племени.

Обращаясь к госпоже Вороне, А-Сю говорила совсем не так, как раньше, а гораздо вежливее. Столько лет прослужив во дворце, она знала, когда нужно менять манеру общения с собеседником.

— Рассказывают, госпожа, что был он еще учеником, чуэром, но ходили также слухи, что он полюбил тогдашнюю госпожу Ласточку – госпожу Янь. Конечно, говорить про ребенка «полюбил» – это преувеличение. Госпоже Янь тогда было лет пятнадцать-шестнадцать. Была она, как я слышала, ласковая и даже со своими евнухами изволила общаться по-простому. И очень госпоже нравились птичьи перья, которые подносил ей тот мальчик.

— Птичьи перья?

— Перья из хвоста голубой ласточки. Госпожа Янь изволила украшать ими прическу, настолько они были прекрасны.

Крылья этой ласточки, живущей в дворцовых рощах, темно-синие. Да и звонкий голосок тоже отличает ее среди прочих птиц.

— Конечно, ничего между этим евнухом и госпожой Янь не было, они ведь были всего лишь детьми. Я слышала, что потом мальчик умер, но точно не знаю. Когда правитель скончался, госпожу Янь взял в жены генерал Жун, командующий войском Северного приказа.

Когда император умирает, его наложницы должны покинуть дворец. Некоторые возвращаются домой и доживают жизнь вдовами, некоторые снова выходят замуж. Многих берут в жены придворные, кто-то попадает в дома торговцев. Не уходит из дворца после смерти правителя лишь Ворона-уфэй. Или, вернее сказать, не может уйти?

— Вот все, что мне известно. Больше никаких историй про евнухов из дворца Фэйянь-гун я не слышала.

— А как звали евнуха, знаешь?

— Прошу простить, мне это неизвестно.

— А известно ли тебе, кто из евнухов при прежнем правителе прислуживал в Фэйянь-гун?

— Нет. – А-Сю сокрушенно покачала головой. – Кажется, среди нынешних евнухов этого дворца таких нет, но я не уверена…

— Ясно. Что ж, спасибо. Прости, что отвлекла от работы. Ты мне очень помогла.

Поблагодарив А-Сю, Шоусюэ отпустила ее. Служанка, поклонившись, с любопытством взглянула на Шоусюэ и ушла. Интересно, какие теперь слухи она будет распускать среди других прислужниц? Наверное, будет рассказывать: «Представляете, я видела госпожу Ворону! Она и правда существует!»

Шоусюэ обернулась на заросли ирисов и поднесла руку к заплетенным в два узла волосам. Ее прическа была украшена пионами. В эту форму девушка заключила свое искусство. Она уже хотела вынуть из волос один цветок, как кто-то позвал ее:

— Госпожа Ворона!

Опустив руку, Шоусюэ повернулась на голос. От дворца по дорожке к ней бежал евнух. Это был И Сыха.