Последняя Ветрожея - Дженнифер Адам Страница 80

— Где мы? – прошептала Брида.

Мальчик засмеялся:

— Можешь больше не шептать. Кто услышит?

Брида прочистила горло:

— Так где мы?

— Дома. – Мальчишка широко раскинул руки.

— А… кто ты?

— Я – Кости, но возиться с представлениями можно и потом. Идём! Тише и Медведь наверху. – Он понёсся прочь вприскочку, как кролик.

Обтерев руки о бёдра, Брида поднялась по скрипучей лестнице на высокий чердак. Вдоль двух стен лежали соломенные матрасы, в углу стоял сундук с поношенной одеждой.

Коренастый мальчик с кожей цвета нагретого солнцем клёна и тёмными кудрями вскочил на ноги.

— Убирайся! – завопил он, готовясь ринуться на Бриду, словно бык.

— Прекрати! Нет, Медведь, она что надо. И с магией, – закричал Кости, поднимая руку.

Мальчик по прозвищу Медведь – свирепости под стать имени ему было не занимать, да и ростом он был выше Бриды – мигом остановился:

— Ты уверен?

Кости кивнул:

— Да. Увидел аж через всю площадь.

— Она никому не скажет, что мы здесь? – спросил Медведь, подозрительно уставившись на Бриду из-под насупленных бровей.

— Ей самой лишнее, чтобы знали, что она здесь. А Тише нужна её помощь.

Лицо Медведя мгновенно смягчилось.

— Ей хуже.

Только теперь Брида заметила девушку, лежавшую под лёгким одеялом на одном из тюфяков. Лицо её было бледным, губы потрескались и шелушились. Под глазами, прикрытыми подрагивающими веками, темнели тени, руки беспокойно теребили складки на одеяле.

— Что случилось? – тихо спросила Брида. – Давно она так болеет?

Мальчики обменялись настороженными взглядами, а потом Медведь сказал:

— Она не слишком хорошо себя чувствовала после пожара, но три дня назад так умучилась, что уже не вставала с постели.

— Пожара?

Кости ответил:

— Да. В одну ночь сгорела половина Узин.

— Узин?

Кости фыркнул и замахал руками.

— Узины. Мы там пробегали. Дальше в Узины не заберёшься, если не выходить из города. Сюда больше никто не ходит. Говорят, плохая примета, хотя куда уж хуже?

«Не говори так! Хуже может быть всегда», – хотела было заметить Брида, да только в этом разрушенном здании надежды и без того было мало. Зачем же затаптывать последнее зёрнышко?

— Как давно был пожар? – Здания, которые она видела, были такими ветхими, что не отличишь гарь от гнили.

Мальчики хмуро переглянулись.

— Хммм… – Медведь посчитал на пальцах. – Две луны назад, кажется? Или, может, три.

— А сколько тебе лет?

— Какая разница? – Медведь снова нахмурился.

— Просто любопытно. – Брида пожала плечами. – Мне двенадцать. Почти тринадцать.

Кости хлопнул себя рукой по груди:

— Мне тринадцать зим, Медведю шестнадцать.

Медведь не обращал на них внимания, снова приглядывая за девушкой на постели. Одной рукой он осторожно разгладил одеяло рядом с ней.

Сердце Бриды сжалось, в горле встал комок слёз. Ей пришлось дважды сглотнуть, прежде чем она смогла спросить:

— А Тише? Сколько ей лет?

Кости развёл руками, пожимая плечами.

Через мгновение Медведь оглянулся и поймал её вопросительный взгляд.

— Не знаю, – наконец признался он. – Наших лет.

— Как вы трое познакомились? – Это был простой вопрос, но Медведь и Кости обменялись долгим взглядом. Брида почувствовала, как между ними по воздуху протянулся безмолвный разговор, и пожалела, что спросила.

«Эх, колючки. И как матушка Магди всегда знает, что сказать?»