Развод с императором. Лед истинности - Кристина Юраш Страница 81

Я смотрела на его замерзшие губы. На иней в волосах, серебрившийся в полумраке комнаты. На черноту, которая все еще была там, под слоем льда.

Я не ответила. Не могла. Лед в груди снова сомкнулся, но теперь он не давил. Он держал форму, не давая мне выпустить наружу обиду, гнев, боль… Только милосердие. Только заботу. Хирург заботится о пациенте, даже если не любит его.

Теперь я поняла, в чем дело! Дело не только в желании ранить боль. Но и в сердце. Если сковать свое сердце льдом, отключить эмоции, то можно выпускать магию наружу, не убивая себя. Можно контролировать поток. Вот чего нет в магических трактатах… Они писали о воле, о силе. А нужно было просто перестать чувствовать лишнее!

Иаред встал. Движение было тяжелым, но довольно уверенным. Он добрел до кресла и опустился в него, не сводя с меня глаз.

Дверь отворилась с грохотом. На пороге появилась Клеофа. В руках она сжимала ворох склянок, глаза за очками расширились.

— Это что за… — ужаснулась она, глядя на иней, покрывающий грудь Иареда. — Ты его заморозила? Ты хоть понимаешь, что он дракон? Огонь и лед не смешиваются! Он должен был взорваться!

— Это то, о чем говорила Ингрид, — усмехнулся Иаред. Звук вышел хриплым. Он бережно гладил ледяную корку на своей груди, словно это был драгоценный камень. — Мне не больно. Совсем.

Медальон Иависа лежал на столике. Тусклый, мертвый кусок металла.

— Иавис мертв, — произнесла я. Голос не дрогнул. Констатация факта. — Проклятье не ушло. Смерть клятвопреступника не сняла печать.

Клеофа замерла. Склянки в ее руках звякнули друг о друга.

— Мертв? Принц мертв? — спросила она, едва не уронив очки.Она смотрела на Иареда, потом на меня. В ее взгляде читался немой вопрос: «Кто?». — Ты убил его?

— Его убило проклятье, — ответила я, чувствуя, как холод внутри меня шевелится, словно довольный зверь. — Я лишь облегчила ему боль… перед концом. Он там… в библиотеке.

В комнате повисла тишина. Тяжелая, вязкая. Клеофа медленно подошла к Иареду, протянула руку, но не коснулась льда. Она почувствовала исходящий от него холод и отдернула пальцы.

— И все равно это антинаучно! — произнесла Клеофа, недовольно сопя. — Так, а это что у нас?

Она взяла двумя пальцами медальон…

— Ой! — она бросила его на пол, а тот вспыхнул зеленоватой магией. — Фу!

Татуировка “дяди” засветилась на ее худой руке.

— Что это значит? — прошептала я, видя, как Клеофа берет медальон двумя пальцами и поднимает его, рассматривая на свету. Ее рука светилась, татуировка дяди горела ярким, почти красным светом.

— Сейчас дядя проверит, — заметила Клеофа, а ее лицо по-прежнему оставалось недовольным.

Наконец, татуировка погасла.

— Ну что ж… Надеюсь, вы не надевали это на шею? — спросила Клеофа, видя, как медальон вращается на цепочке.

— Нет, — прошептала я, чувствуя, что где-то подвох.

— И правильно… Есть две новости. Хорошая. Лекарство здесь тоже есть. Но помимо него… Тут столько гадости… Бе! — поежилась Клеофа. — Короче, надо его почистить… Кто-то очень постарался, чтобы напоследок сделать гадость…

Она вздохнула, достала из кармана платок и бережно сложила медальон в платок и спрятала в карман.

— Надеюсь, вы продержитесь, пока мы с дядей чистим его? — спросила Клеофа, а Иаред кивнул, поглаживая иней на своей руке.