Ледяная невеста для герцога дракона - Таля Верховская Страница 81

— Отец бы гордился, — сказал тихо и достал из кармана тяжёлый кожаный мешочек.

Внутри лежал широкий серебряный перстень. В центре которого чернел старый родовой знак, потёртый, но не стёртый.

— Нашёл в тайнике, — протянул он. — Чтобы помнила, чью линию держишь. И чтобы знала: ты не одна.

Я надела. Металл был холодным, но быстро прогрелся от кожи.

— Спасибо, Дэниел. Я справлюсь.

— Знаю. — Он коснулся моего плеча. — Иди. Он ждёт.

* * *

Большой зал был полон. Тяжёлые портьеры задёрнуты до половины, свет падал узкими полосами, ловя пыль в воздухе. Почти никто из лордов не уехал, даже девушки — бывшие участницы отбора — остались. Всем хотелось побывать на помолвке, зарекомендовать себя перед герцогом. Все присутствующие уже получили приглашения на свадьбу через месяц. Король объявил: сегодня только помолвка, а свадебный пир будет позже, когда периметр станет глухим и дорога к перевалу — безопасной. Зал гудел приглушённо, но напряжённо.

Я вошла под руку с братом. Взгляд скользнул по лицам.

Эльза и Филипп стояли у колонны, её пальцы переплетены с его, он что-то шептал, она улыбалась — но глаза оставались серьёзными. Селина держалась ровно, спина прямая, как стрела, рядом с ней — северный лорд, уже делающий вид, что он здесь «просто так». Лира крутила в руках веер, но не смотрела на людей в зале. Кассиан стоял в шаге от неё, плечом к плечу, будто неосознанно закрывал от сквозняка и лишних взглядов. Я после бала заметила их сближение и была рада за обоих.

Эйлин замерла у дальней арки. Зелёное бархатное платье безупречно, но губы сжаты в тонкую линию. Она не смотрела на меня — только на Драго. Вивиан мелькнула у тенистых ниш: бледная, пальцы нервно теребят край шали, глаза бегают по периметру — считает стражников.

В дальнем углу, чуть в стороне от знати, стояли Эльфрида и Мира. Слугам не полагались первые ряды, но они не прятались. Эльфрида вытирала глаза платком, Мира улыбалась, сжимая в руках чистую салфетку — будто готовила её для церемонии. Они были счастливы. И это придавало мне сил.

Драго стоял у нижней ступени возвышения. При взгляде на него у меня перехватило дыхание — до того красивым казался этот мужчина, дракон, мой дракон. На нём был парадный тёмный камзол с серебряной вышивкой и пуговицами. Лицо спокойное, но я знала это спокойствие. Оно было как лёд перед трещиной.

Вперёд меня вёл брат. Заиграла тихая музыка. Ткань платья шелестела, но я её не слышала. Только стук собственного сердца. И видела лишь глаза мужчины, который заставил оттаять моё застывшее сердце.

Альрик развернул пергамент, зачитал:

— По праву камня и по воле Короля союз скрепляется. Леди Ростан признаётся избранной. Пакт вступает в силу с этого часа. Дом к дому, лёд к стуже.

Король поднял руку. Зал склонился.

Драго шагнул ко мне, протянул руку. Я вложила свою ладонь, затянутую в кружево перчатки, в его — огромную, тёплую, в небольших шрамах. Прикосновение вышло мягким.

Альрик уже вынес на подносе серебряную чашу. Древнюю, с потемневшими стенками и вырезанными по краю узорами, похожими на замёрзшие ветви. Внутри плескалась чистая вода, собранная с ледяных родников до рассвета. Драго коснулся края — на воде проступила рябь.

— Руки, — тихо сказал он.

Мы опустили кисти в чашу. Вода оказалась не холодной, а живой. Она обожгла кожу, потом прогрелась, и по венам побежала тяжёлая, ритмичная волна. Из-под воды поднялось свечение — мягкая, переливчатая дымка, которая обвилась вокруг наших запястий и поднялась выше, к предплечьям. Кожа отозвалась лёгким покалыванием. Я не отняла рук. Сияние впиталось, оставив на запястьях тонкие серебристо-голубые узоры. Они легли ровно, как браслеты, сплетённые из морозных линий и древних символов. Наши узоры встретились, сомкнулись — и в воздухе на долю секунды вспыхнул низкий, ровный столб света. Не слепящий, скорее подтверждающий: союз случился. Потом столб опустился, втянулся в чашу, и вода затихла.