Ада - Гала Мрок Страница 81

— Понял. Принял, — соглашается Зак. — Будьте осторожны там. И… поторопитесь.

Кайл открывает дверь, выглядывает наружу, оценивает обстановку. Я замечаю, как он проверяет магазин пистолета, прячет его обратно.

— Зак, если вздумаешь нас кинуть, знай, что не проживёшь и часа. Одному тебе не выжить, — Кайл оборачивается ко мне, подмигивает. — Идём.

— Давайте скорее, — глухо бросает Закари. В его голосе слышится тревога — он боится остаться один, боится того, что может произойти за эти несколько минут.

Выхожу на улицу. Воздух насыщенно пахнет бензином, выхлопными газами. До заправки около ста метров. Моя рука скользит к кобуре, пальцы перебирают рукоять отвертки. С надеждой думаю о том, что не придется пускать оружие в ход.

— Пробежимся? — губы брата трогает легкая улыбка, но она дает мне уверенности.

— Ага, — коротко отвечаю, делаю глубокий вдох и выдыхаю.

— Держись за мной и осторожней, — бросает Кайл, и мы трогаемся с места.

Кайл трусцой бежит впереди, я следую за ним. Двигаемся между двух рядов машин, которые едут со скоростью улитки. Без преград добегаем до заправки.

Тут люди суетятся: одни заправляют машины, лихорадочно дергая заправочные пистолеты; другие закидывают в багажники бутылки с водой, пакеты с едой, какие-то свертки; кто‑то плачет, уткнувшись в плечо спутника; мужчина громко ругается в очереди перед окном кассы — его раздражает истерика чужого ребёнка, который вопит на одной ноте, дергает мать за рукав и топает ногами. Толпа гудит в недовольстве, кто-то требует бесплатно заправить баки из-за невозможности оплатить безналичным расчётом, кто-то спорит с охранником у входа. Воздух гудит от напряжения.

— Удивительно, что персонал вышел на работу, — убираю волосы с лица — ветер треплет их, мешая обзору, и я раздраженно заправляю прядь за ухо.

— Я тоже удивлён, — Кайл цепко изучает площадку, сканирует взглядом толпу, выискивает потенциальные угрозы. Его взгляд задерживается на группе мужчин у колонки, потом скользит к охраннику, затем — к окну кассы. — Начальство отлично выдрессировало своих рабов. Даже мировая катастрофа не освобождает от рабского труда.

Он делает шаг в сторону, загораживает меня собой, когда мимо проносится женщина с тележкой, набитой консервами. Её глаза безумны, губы шепчут что-то несвязное.

— Видела? — спрашивает Кайл, не поворачивая головы. — Люди на пределе.

Киваю, сжимая рукоять отвертки. Двое мужчин начинают громко спорить из-за места у колонки. Один толкает другого, тот отвечает — напряжение нарастает.

— Где туалет? — раздраженно шиплю, чувствуя, как тревога начинает захватывать и меня. Ладони потеют, внутри всё жжет от напряжения.

— Вон там, — Кайл указывает рукой в сторону. — Видишь? Дойдешь сама или проводить?

— Сама, — коротко отвечаю. — Встретимся на этом месте. Если не появлюсь — ищи меня в сливной яме.

— Договорились, — кивает он.

Две кабинки стоят поодаль от помещения заправки, отделены от основной суеты невысоким кустарником с колючими ветками. Тусклый свет фонаря подсвечивает буквы на дверях — «М» и «Ж». Свет мигает, то гаснет, то вспыхивает снова, отбрасывая неровные тени. Рядом стоит черная машина. Она раскачивается из стороны в сторону, будто кто-то внутри двигается в такт безумной музыке.

Мои брови съезжаются на переносице. Я хмуро смотрю на машину, прислушиваюсь. Изнутри доносятся приглушенные голоса, стоны.