Вопреки всему. Том 2 - Владимир Сухинин Страница 81

— За этого фраера вас порежут на ремни, парни, – ответил Ерш. – Меня послали вас предупредить. Вы как оказались тут? Понимаете? Кража наркоты – это срок, а когда выйдете из ШИЗО, вам не жить. Шавка Сергеев вас не защитит.

— Ерш, ты что такое говоришь? Фокусник – сученый стукач.

— А кого он сдал? – спросил Ерш. – Тебя или тех, кто его порезал? Вы наехали на него, получили по морде, он вас не сдал. Фокусник правильный зэк. Всем помогает и ничего за это не берет. Это вы, суки, ссучились, пошли на поводу у сраного опера. Я все сказал. Хотите выжить и не получить новый срок – слушайте, что надо сказать хозяину.

* * *

Я сидел в позе лотоса, собираясь впасть в состояние медитации, как отворилась дверь карцера, и внутрь втолкнули… кого бы вы думали? Сытю. Санитара Сытника.

— Оп-па! – проговорил я, сильно удивившись. – Какие люди посетили мое уединенное поместье.

Сытник прижался спиной к стене и в страхе запричитал:

— Я буду кричать.

— Кричи, – ответил я, и он неожиданно закричал:

— Помогите!.. Убивают!..

Дверь распахнулась, и конвойные увидели стоящего у двери орущего во все горло санитара.

— Ты чего шумишь? – спросил сержант.

— Меня убивают, – запричитал Сытник. – Спасите.

Сержант поглядел на меня, смирно сидящего, как Будда. Я быстро вскочил и повернулся лицом к стене. Сержант приказал бойцам:

— Берите крикуна, учить будем.

Вернулся Сытя спустя полчаса, тихий, смирный и пришибленный, сел у двери и заплакал.

— Что, Сытя, боком тебе вылезла твоя заява на меня?

— Я не хотел, – плача, запричитал он. – Меня Сергеев, гад, заставил.

— Ты вот все это расскажи Куму. Он давно зуб точит на Сергеева, – ответил я. – Может, он тебя и простит. Ты, кстати, за что сел-то?

— Пропали ампулы эфедрина, и одну нашли у меня в шапке. Три у Сутулого и его братвы…

— О, как бог шельму метит, – рассмеялся я. – Оказывается, Сытя, в эту игру можно играть в обе стороны. Ты знаешь, что тебе светит за совершенное тобой правонарушение?..

Сытник пополз ко мне на коленях.

— Фокусник, не губи, я все расскажу, как меня заставил Сергеев написать заяву на тебя, только не губи… – он стал почти помешанным. Я дождался его и, надавив на сонную артерию, усыпил.

* * *

Полковник Евдокимов вернулся из Москвы в приподнятом настроении, словно внутри него жил весенний ветер, принесший с собой весть о возрождении. Его колония была отмечена как одна из лучших исправительно-трудовых учреждений страны. На совещании руководящего состава звучали требования: повысить политико-просветительскую работу, обратить особое внимание на подготовку осужденных к жизни на свободе. Срочная задача – составить планы и представить их в областное управление. В общем, все как всегда: много бумажной писанины, которой можно прикрыть задницу и не исполнять.

На столе полковника лежала пачка бумаг, словно ворох осенних листьев, ожидающих своего часа. Он налил себе горячего чая, вдохнул его аромат и погрузился в чтение.

С каждой страницей его лицо становилось все более удивленным, а затем – озабоченным. Он задумался, глядя в окно, где за решеткой виднелся бескрайний простор пасмурного неба, и тихо нажал кнопку селектора:

— Маша, срочно вызови ко мне заместителя по безопасности и замполита.

Когда два заместителя вошли в его кабинет, он громко крикнул в приоткрытую дверь, словно пытаясь разорвать невидимую нить, связывающую его с миром: