Развод с ледяным драконом. Аптека опальной попаданки - Лилия Тимолаева Страница 82

— Ты ещё держишься? — спросил он тихо.

— Я держусь на злости, — ответила я. — Это плохая опора.

— Тогда держись на мне, — сказал он так просто, что у меня на секунду сбился дыхательный ритм.

— Не мечтай, герцог, — прошептала я. — Я держусь на фактах.

Он почти улыбнулся.

— Хорошо. Тогда идём за фактами.

В зале Совета было так тихо, что даже шаги “Снежных” звучали громко.

Вальдемара поставили в центр, рядом со мной и Кайреном. Он всё ещё пытался держать лицо “я выше вас”, но теперь это выглядело как маска, которая треснула.

— Совет продолжает заседание, — сказал он глухо. — По древнему праву победитель диктует условия.

— Диктую, — произнёс Кайрен.

Он взял со стола листы, которые я вытаскивала из северного кабинета, и положил перед Вальдемаром.

— Признаёшь, — сказал Кайрен. — Подпись. Печать. И ключи.

Сиверс шагнул ближе.

— Милорд, — произнёс он мягко, — принуждение…

Кайрен повернул к нему голову.

— Следователь, — сказал он холодно, — вы сегодня видели, как люди кашляют чёрным. Если вам всё ещё важнее “форма”,чем “содержание”, снимите форму с себя и идите копать могилы. Там ваша бумага пригодится — завернуть руки.

Сиверс замер. Потом сделал шаг назад и опустил взгляд. Ненадолго — но достаточно, чтобы я поняла: он услышал.

Лоран Вейл стоял у стены, бледный, как стекло. Селена — рядом, слишком спокойная. Её глаза бегали, как у человека, который ищет выход.

— Подписывай, — повторил Кайрен Вальдемару.

Вальдемар взял перо. Рука дрожала — не от страха, от ярости. Он подписал. Потом поставил печать. Потом снял с шеи тонкую цепочку и положил на стол маленький ключ — второй.

— Ключ Совета, — сказал он. — Один из.

Кайрен взял ключ, не глядя.

— Теперь, — сказал он, — отмена активации разводной печати. Здесь и сейчас.

Вальдемар посмотрел на меня.

— Ты правда думаешь, что я дам тебе жить долго? — прошептал он.

— Я не думаю, — ответила я. — Я делаю так, чтобы тебе было невыгодно меня убивать.

Кайрен не дал ему продолжить. Он положил на стол мой браслет-ограничитель, тот самый, что мне надели, и коротко приказал:

— Снимай блок и переводишь ключ в нейтраль.

— Это тонкая работа, — начал Вальдемар.

— У тебя две минуты, — сказал Кайрен.

Вальдемар медленно поднял руку, и я почувствовала, как печать на моём запястье оживает — холод рванул вверх, будто он специально хотел показать: “смотри, как больно”.

Я стиснула зубы. Не вскрикнула. Не дала ему удовольствия.

— Элария, — тихо сказал Кайрен рядом, не двигаясь. — Дыши.

— Я дышу, — выдавила я. — Пока.

Вальдемар коснулся браслета, что-то прошептал, и холод в руке резко стал… другим. Не “растущим”. “Застывшим”.

— Готово, — сказал он, уже не так уверенно.

Кайрен протянул мне руку.

— Дай запястье.

Я протянула.

Он прикрыл печать ладонью — и впервые холод внутри не замер “под давлением”, а словно… отпустил.

Белая линия на коже побледнела. Прожилки, которые тянулись вверх, стали тоньше, как исчезающий узор на стекле, когда в комнате наконец тепло.

Я закрыла глаза на секунду, и мне захотелось — не плакать. Просто вдохнуть свободно.

— Ты… — выдохнула я, открывая глаза и глядя на Кайрена. — Ты правда держал это всё время?

— Я держал, — ответил он. — И теперь я отпускаю.

Я посмотрела на Вальдемара.

— Не до конца, — сказала я тихо. — Она всё ещё здесь. Как шрам.