Край неба - Марк Дж. Грегсон Страница 83

Он группируется, ухватившись за ручку, снова жмет на спуск, а потом – хоп! – и взмывает в воздух; крюк тянет его к себе, как чертову рыбу. Родерик со смехом возносится на второй уровень.

— Ты псих, – кричу ему вслед. – И гений. Вот уж не думал, что это вообще сработает.

Родерик хихикает:

— Ну что ж, да, мне приятна твоя заинтересованность. Видал, чтоб девчонки таким увлекались?

— Китон могло бы понравиться.

— Думаешь? – просияв, спрашивает он.

— Ну, во-первых, поговори с ней. Ты же у нас спец в романтических штучках. Почему бы не воспользоваться одной из них?

Родерик жмет красную кнопку возле спускового крючка когтепушки. Крюк отцепляется от ящика, и цепь втягивается обратно в ствол.

— Так ведь эти штучки для обычных девчонок. Не для особенных.

Он соскальзывает вниз по лестнице, а до меня кое-что доходит.

— Погоди, мы ведь не станем использовать когтепушку против горгантавнов?

— Еще как станем. Громиле демонстрация понравилась. У него есть виды на мою новинку.

Я закрываю глаза:

— Родерик, твое изобретение правда невероятно. Но для чего нам вообще притягиваться к горгантавну?

— Используем корабль как меч. – Он пронзает воздух ладонью. – Вспорем чудище.

— Скорее уж переломимся. Как веточка, которой тычут в валун.

— Если только сперва не раним зверя.

Я заглядываю ему в глаза:

— Не сработает. Скажи Громиле, что не установишь эту штуку на палубе. Черт, да я сам ему скажу.

— Он же на губу меня посадит, Конрад. Тем более что все сработает. Поверь, я-то знаю, что сделал.

Я таращу на него глаза, а он знай себе расплывается в этой своей дурашливой улыбочке. Потом, похлопав меня по плечу, Родерик направляется к подъемной платформе. Я со вздохом провожу рукой по волосам. Часть дружбы состоит в том, чтобы доверять друг другу, поэтому, подавив сомнения, лезу на платформу, и она на цепях поднимается вверх. Снаружи, когда мы фиксируем турель на палубе, я изо всех сил гоню опасения, будто каждый завинченный болт приближает нас к роковому концу.

⁂

Я чертовски устал.

Мыльная вода плещется в ведре, которое я несу по коридору третьего уровня. От вибрации палубы немеют пальцы ног, воздух плотный, как пар. Веки тяжелые, мышцы не слушаются. Из-за дурацкого приказа Громилы не спать бо́льшая часть команды обессилела и стала раздражительной. Однако мы упорно работаем. Ищем добычу, ведь если завалим зверя, то в награду получим целую ночь сна.

Каким бы тупым куском дерьма Громила ни был, он понимает, что уставшая команда так же полезна, как дуэльная трость в цехе Охоты. Поэтому дает спать посменно. Правда, я, как драйщик, последний в очереди. Пока дождусь своего часа, остальные успевают вздремнуть по два раза.

Иду на свет в конце коридора и наконец прохожу в машинное отделение. Этот зал напоминает больничную палату. Тут все начищено до блеска. Даже запах какой-то стерильный. Почти все свободное место занимают темно-серые приборные панели, форсунки и трубы. Но главный агрегат здесь – огромный движок. Высокий стеклянный цилиндр, прикрепленный к стене серебряными обручами и болтами.

Внутри него светится золотым и синим один-единственный кристалл.

В углу стоят крупные металлические баки. Они подключены к трубам, что тянутся вдоль каркаса корабля. Эти емкости, наполненные летучим газом из мешков горгантавнов, прокачивают его по всему судну, удерживая нас на лету.