Корона Двух Миров - Энн Несбет Страница 83

При этой мысли девочка улыбнулась; а ещё её обрадовало, что день клонился к вечеру и солнце осеняло ярмарку золотистым текучим светом.

Повсюду волновалось людское море. Некоторые теснились на самом мосту с обеих сторон, но их сдерживали заграждения.

И все жители обеих частей города, и те, что толпились на берегах, и те, кому посчастливилось попасть на мост, смотрели на неё. Вернее, не совсем на неё – они смотрели на человека, который сейчас загораживал от них Линни. Она видела со спины, как, произнося речь, он наклоняется к круглой металлической банке на высокой палке.

— Итак, Девочки с луркой не будет ни в этом году, ни в последующие. Таков путь прогресса, – говорил регент в металлическую банку, и каждое произнесённое слово, благодаря равнинной уловке, становилось громким, оглушительным, зычным, раскатистым.

Линни встряхнулась и шагнула вперёд, чтобы лучше разглядеть густую толпу, ярмарочную площадь справа (где люди были в основном в сером, и на этом фоне выделялось всего несколько ярких точек), ярмарочную площадь слева (где люди были в одежде всех мыслимых цветов, и среди буйства красок попадались отдельные серые пятна), реку, катящую свои волны прямо, а потом налево, – всё такое красивое, поскольку располагалось не под землёй и омывалось лучами уже клонившегося к горизонту солнца. Она никогда не видела ничего прекраснее этой картины, развернувшейся перед её глазами, так истосковавшимися по раздолью.

Девочка сделала ещё один шаг и выступила из тени на свет.

Шум мгновенно переменился.

Над толпой пронёсся сердитый неоднородный рёв: сердитый слева, где находилась сморщенная часть ярмарки, и неоднородный справа, где располагалась равнинная часть. Ни одна сторона не казалась довольной. Но когда Линни вышла вперёд, гул с обоих берегов сначала усилился, а потом стих.

Регент повернулся от металлической банки, увидел стоящую рядом Линни и захлебнулся словами.

Его худоба обострилась ещё больше, кожа побледнела, глаза сузились от недовольства.

— Ты! – прошипел он, отвернувшись от толпы и металлической банки, но это слово всё равно отразилось эхом в воздухе, как слабый призрак целой фразы. – Что ты… Как ты вообще сюда попала?

— Пришла из-под земли, – ответила Линни. Её слова тоже были усилены банкой.

Более того, теперь девочка заметила, что со стороны Обители Ангелов установлена очень большая плоская плита, похожая на огромную картину, и в этот самый момент на ней была она сама, как живая, только многократно увеличенная, с гигантским кольцом для ключей, раскачивающимся в руке. От этого Линни затошнило. И регент тоже присутствовал на той картине. Какой ужас! Линни попыталась не смотреть в ту сторону: она всё ещё не привыкла к изображениям себя самой.

— Что ты сказала? – переспросил регент, моргая узкими глазами.

За его спиной река делала изгиб и протекала сквозь стену плотины. А между мостом и этим сооружением масса народу, толпы с шариками и флагами по обеим сторонам реки, затаили дыхание.

— Я пришла через туннели, – произнесла Линни и указала на обрывистый берег вдали, с которого началось её приключение. – Через сложную систему подземных коридоров, похожую на лабиринт. Видите, как я извозилась?

Халат защитил платье, но всё же опрятным его назвать было нельзя. Регент, казалось, пытался очень быстро скрыть своё потрясение и вернуть надменное выражение лица.