Сиаль - Евгения Ульяничева Страница 83

Нападавшие что-то для себя уяснили. На миг прервали череду атак – и согласно ухватились друг за друга, сплелись, разрастаясь в диковинное белое древо.

Выпь сглотнул, соображая, как бы донести неприглядное известие до Юга. Не нашелся, просто двинул в бок, понуждая глянуть через плечо.

— Вот же подстава коварная! Пригнись!

И едва Выпь успел согнуться, Юга послал в образину цепь.

Подарок твари пришелся не по нутру. Сочиненное орудие перехватили десятки рук, дернули на себя – Юга зашипел, обжегшись о звенья, разжал пальцы. Встретился с ошалевшим взглядом Выпь.

— Ну, промазал. С кем не бывает?!

Выпь хотел сказать с кем, да не поспел: его схватили, подняли и бросили. Приземлился так, что отшибло дыхание, а в глазах потемнело.

Подняться сумел не сразу, и дорого бы ему встало это промедление, если бы не Юга, заслонивший существу дорогу.

— Куда прешь, сволочь-бестолочь?! Я тебе на поиграть не гожусь?!

Многорукое дерево широко махнуло «ветвями» – Юга увернулся чудом, отскочил, попадая в мелкую ловушку новых пузырей.

Выпь рванулся – сцапали за ноги, возвращая в исходное положение. Отчаянно извернувшись, он попробовал удержаться, наугад ударил ножом – и тот легко вошел в дорогу, прочертил клювом длинную борозду и мертво встрял.

На мгновение все замерли. Несколько ручек торопливо занырнули обратно, парочка сникла… А полотно мелко задрожало и сдвинулось. Вздыбилось. Встряхнулось, словно пытаясь сбросить народившиеся на ней нечистоты, – и понеслось.

Выпь, припав на колено, цеплялся за нож, встречный ветер резал глаза, верх и низ то и дело менялись местами. Юга орал что-то бессмысленно восторженное, и как он держался – Выпь сообразить не мог.

Закончилась дикая скачка-полет так же внезапно, как и началась. Дорога сбилась, пошла медленнее, а затем вытянулась и улеглась. Замерла. Будто вновь заснула.

Выпь поднял голову, всматриваясь, вслушиваясь всем телом. Сообразил разжать намертво слипшиеся на рукоятке ножа пальцы.

А Юга все смеялся.

— Что? – хрипло окликнул его Выпь. Поднялся, упал, снова встал, кое-как добрался до Юга, блаженно валяющегося на спине. Требовательно встряхнул. – Да что с тобой?

— Ох, Выпь, я все думаю: или ты особо везучий, или я безумно притягательный, или вместе мы так срабатываем, что мимо нас ни одна чуда не проходит. Что там, что здесь. – И вновь захлебнулся смехом, откидываясь на спину и закрывая лицо ладонями.

Ногти у него оказались изрядно сорваны, одежда подрана. Видно, держался как мог, да и руки-ветки постарались. Выпь удачливее оказался.

Самих цепких тварей не было видно, словно вовсе сгинули.

— Эй, хватит. Пошли. Неизвестно, куда нас вообще затащило… – Выпь ухватил спутника за плечо, сволок с дороги – теперь теплой, мягкой, словно падаль под светлым Пологом.

Юга послушался, только задержался, чтобы выдернуть из скованных посмертной судорогой бледных ручек цепь.

* * *

— Как думаешь, какой он из себя, Хом Кинтары этот? – вдруг спросил Юга.

— Не знаю. Имя красивое.

— Я надеюсь, там тепло, много воды и люди говорят по-нашему, иначе тяжко будет приспособиться…

— Ты будешь скучать по Сиаль?

Юга строптиво фыркнул, оскалил зубы.

— С чего бы? Мы друг о друге и вспоминать забудем, не то что скучать.

— А я буду.

— Ну и дурак. Глупо томиться по прошлому, надо жить настоящим.