Любимая таю императора - Вера Ривер Страница 84

Первый раз просил помочь с кражей вазы из дома Ямады. Тогда я согласилась без раздумий, украла бесценную реликвию, стала настоящей воровкой.

Теперь просит снова. Быть покорной игрушкой, угодить стареющему чиновнику. Не ради себя. Ради денег хозяина. Ради благополучия Огуро.

Внутри меня что-то холодное и острое сжимается в комок. Злость? Глубокая обида? Или просто невыносимая усталость от постоянных просьб. От того, что меня все постоянно просят что-то сделать.

— Сам просишь меня, — говорю медленно, тщательно выговаривая каждое слово. Продолжаю смотреть в зеркало, на его тёмное отражение. — Снова просишь. Рэн.

Он молчит. Терпеливо ждёт моего решения. Намеренно растягиваю паузу.

Потом я медленно киваю:

— Хорошо. Согласна. Я сделаю абсолютно всё, что требуется. Буду милой, обаятельной собеседницей. Покорной. Очаровательной. Угожу министру ради контрактов Огуро.

Рэн почти неслышно выдыхает.

— Но, — добавляю я, всё ещё не отрывая взгляда от его отражения в зеркале. — При одном обязательном условии. Тогда и ты, в свою очередь, будешь должен исполнить мою просьбу, без лишних вопросов и сомнений. Одну-единственную. Однажды в будущем. Любую просьбу, какую я пожелаю озвучить.

Медленно поворачиваюсь всем телом к нему. Шпильки качаются, звонко звенят. Смотрю теперь прямо, не через зеркальное стекло — непосредственно в его спокойное лицо.

— Договорились? — чётко спрашиваю.

Он смотрит в ответ пристально, потом очень медленно, обдуманно кивает:

— Договорились. Принимаю ваши условия.

— Подчеркну ещё раз — абсолютно любую мою просьбу, — настойчиво повторяю. — Даже если она покажется тебе... очень странной. Или опасной для жизни. Или вообще невозможной для исполнения.

— Любую просьбу, — подтверждает без колебаний.

— Поклянись мне. Дай клятву.

Он не колеблется ни секунды:

— Клянусь. Однажды в будущем я исполню любую вашу просьбу, какой бы она не была.

Этого достаточно, Рэн не врет. Он исполнит обещанное.

— Тогда иди, — говорю. — Министр скоро придёт. Не хочу, чтобы он увидел тебя здесь. Подумает, что ты мой любовник.

Усмехается едва заметно:

— Был бы странный любовник.

— Самый странный, — соглашаюсь.

Он уходит, шаги удаляются по коридору. О-Цуру и госпожа Мори стоят как статуи. Рты приоткрыты. Они слышали сделку.

— Что? — спрашиваю. — Никогда не видели, как торгуются?

Госпожа Мори первая приходит в себя:

— Вы... вы взяли с него клятву...

— Да.А что? Он взял с меня обещание. Честный обмен.

— Но Огуро-сама...

— Огуро-сама получит свои контракты. Если я не сломаюсь во время свидания. Так что молитесь, госпожа Мори. Молитесь, чтобы министр был интересным собеседником.

Сажусь у окна. Жду. Считаю вдохи, трудно дышать в пятнадцати слоях. Раз. Два. Три.

Приходит время, меня ведут в гостиную, пропитавшуюся запахом сандаловых палочек, которые О-Цуру зажгла ещё час назад, готовя пространство к встрече, и теперь дым стелется под потолком тонкой вуалью.

О-Цуру заваривает чай с таким благоговением, словно совершает священный ритуал перед божеством, которое может разгневаться от одного неловкого движения

Я сижу на шёлковой подушке цвета переспелой хурмы и чувствую, как под пятнадцатью слоями кимоно колени начинают затекать, как оби давит на рёбра.

Слышу мягкие шаги в таби и легкий шелест одежды. Министр Сато не то чтобы входит, скорее возникает.