Поручик - Андрей Посняков Страница 84

— Нале-ву! Ать-два! Напра… ву! Левое плечо вперед! Шаго-ом… арш!

Требовалось немало времени, чтобы научить бывших крепостных парней держаться молодцевато, по-солдатски, как говорил тот же генерал-аншеф: «чтобы крестьянская подлая привычка, уклонка, ужимка, чесание при разговоре совсем были у него истреблены». Солдаты должны были бриться, но зато им разрешалось отпускать усы, ну и буклей они по недавнему указу не носили и не пудрились, стриглись просто и удобно, «в скобку». В отличие от тех же господ офицеров!

Вот Антон сейчас парился в длинном кафтане, под которым еще и камзол… А уж эти букли, коса, пудра! То ли дело солдатики в легких холщовых шароварах и куртках. Всем хороша новая форма, вот только кожаная каска тяжелая, неудобная… Солдаты в походе ее не носили, старались обменять на не так давно появившийся и еще не вошедший в повсеместную форму кивер.

Рекрут попадал в свой родной полк – в буквальном смысле родной! – после долгой дороги, и служба была пожизненной. Насколько помнил Антон, лишь с 1793 года ее срок был ограничен двадцатью пятью годами…

Скоро уже… Шесть лет осталось.

Попав в полк, новобранцы принимали присягу, навсегда отделявшую их от прежней крепостной крестьянской жизни, получали из казны шляпу, кафтан, плащ-епанчу, камзол со штанами, галстук, сапоги, башмаки, чулки, исподние рубахи и портки. Рядовых надлежало научить всему. В том числе, как написано в инструкции, «чистить и вохрить штаны, перчатки, перевязь и портупею, связывать шляпу, наложить на нее кашкет и обуть сапоги, положить на них шпоры, привить косу, надеть мундир, а потом стоять в требуемой солдатской фигуре, ходить просто и маршировать… и когда во всем том он привыкнет, начать обучать ружейным приемам, конной и пешей экзерциции».

Служивые, повидавшие в походах дальние края, навсегда порывали с прежней жизнью и уже не чувствовали себя крестьянами, без всяких колебаний подавляли народные волнения, в повседневной жизни привыкая жить за счет обывателей, на том же «постое».

— Нале-ву… Напра-ву… Барабаны… Дробь!

Тра-та-та-та-та!

Пожалуй, хватит уже построений…

— Фенрих! – поручик подозвал полкового трубача.

— Я, ваше благородие!

— Труби отбой!

Вскинулась, запела труба, сияя на жарком летнем солнце…

Да уж, жарко…

— Господа капралы… Благодарю!

— Рады стараться, вашбродие!

— Солдаты! И вам благодарность!

— Рады ста-рать-ся!

— Вольно! Разрешаю оправиться, попить воды… Соберетесь в тени под навесом.

Вот этот приказ ратники исполнили с большим удовольствием. Послышались веселые шутки, смех…

Антон спрятал усмешку. Ну, что же – пора было приступать к политинформации… Сие важное дело унтерам не доверяли – только господам офицерам!

— Парни! Богатыри! Орлы! – вот так, запросто, начал поручик. – Знайте, каждый из вас нынче уже не крестьянин, а солдат! Слуга государю и богоспасаемому Отечеству нашему. Солдат, который именем и чином своим от всех его прежних званий преимуществен, отличается от них неоспоримо честью и славою! Который, не щадя своей жизни, обеспечивает своих сограждан, обороняет отечество. И тем заслуживает признательность и милость государя! Благодарность земляков и молитвы чинов духовных! Наш же славный Шлиссельбургский полк…

Тут Сосновский кратко напомнил рекрутам историю полка, упомянул сражения, где полк участвовал, имена героев и полководцев.